Мне хотелось бы увидеть, как ты двигаешься. Как ты поворачиваешь голову, оборачиваешься, разворачиваешь корпус, а бедра все еще на месте, только изменен угол наклона. Представь теперь выражение своего лица. Какое оно: радостное? злобное? испуганное? презрительное? Я знаю, как в этот момент работают мышцы твоего тела, суставы, сухожилия, на какие кости возложена нагрузка и опора; я знаю, как движутся в тканях свободно висящие лопатки, как выгибается позвоночник; я знаю, на сколько миллиметров расширяются сейчас твои зрачки, а когда ты обернешься — как быстро сфокусируется твое зрение; знаю, с какой скоростью опустятся твои веки, как вздернутся твои реснички, и как звучат удары твоего сердца — знаю…
Смотри: я знаю механизм твоих движений, природу твоих функций, знаю последовательность действий твоего тела. И ты знаешь то же самое обо мне. Знаешь, потому, что мы с тобой — то же, что и другие. Копия.
И при всем при этом мы можем испугать друг друга одними лишь словами… Но даже и не в словах дело. Пугает неизвестное в нас, то, что мне не известно в тебе — пугает.
Моя единственная боль — боль от этих пробелов в моей памяти. Клоны этой боли не поймут, они о ней не будут знать; они даже в собственное существование верить не будут. Забавно, правда?
