Сказочный день

В парке с дочкой.

Идем по дорожке:
— Папа, я тебе сейчас что-то скажу.
— Давай.
— Нет! Лучше я тебе что-то покажу.
— Хорошо.
— Вон, видишь — на скамейке сидит?
— Вижу. Бабушка сидит.
— Это Баба Яга, она пришла из леса.
— Нет, Оля, Баба Яга из леса никуда не выходит. Это просто бабушка. Цыганка.
— Ну, откуда ты знаешь!? Ты же не читал мне сказку!..
— …А как же она сюда попала? На ступе прилетела?
— Не знаю… Мне страшно!
— Давай ко мне на ручки.
— Нет, я уже большая. Мне будет скоро четыре года. Забыл? Ты только громко не разговаривай, а то она услышит нас с тобой…
— Я совсем тихо с тобой разговариваю. Пошли, сядем на скамью.
— На какую?
— Да вот на эту, давай, сядем, напротив Бабы Яги, и будем на нее смотреть. Интересно, что она будет делать?..

Дальше – страшнее

Досье Льва Гунина на Юрия Мищенко

Юрий Мищенко (Шланг)
Юрий Мищенко (Шланг) в 1981 году. На заднем плане — Герман Барковский, ныне покойный. Фото Виталия Гунина (1964-1990, Бобруйск).

Мищенко Юрий Анатольевич

(более известен под литературным и музыкально-сценическим псевдонимом Шланг)

Рок-музыкант, композитор и соло-гитарист. Бессменный руководитель бобруйского рок-клуба и организатор местных рок-фестивалей, автор популярных песен, участник рок-фестивалей в Минске, Новополоцке и других городах Беларуси, Литвы и Латвии, анархист по натуре, нигилист, вечный хиппи-панк, нон-конформист и оппозиционер.

Родился в Бобруйске 13 ноября 1959 года в семье военного летчика в отставнике — сотрудника милиции Анатолия Константиновича и швеи фабрики им. Дзержинского Феодосии Степановны.

Учился в СШ №11 и СШ №19, Бобруйском художественном училище № 15 на отделении резьбы по дереву. По специальности никогда не работал.

Авантюрная натура, хронический тунеядец.

Был связан с Барковскими (Герман и Юрий), Моней (Михаилом Куржаловым), Аллой Гусевой и Валей, Гогой (Жорой Фоминых).

Находился в сношениях с Бардик Ириной, Барановой, Захаревич, Нафой, и др.

Соседствовал с Пипом (Вовой Поповым).

Был главным партнером и соавтором Льва Гунина (вместе писали музыку, играли в клубе Бобруйскдрев и в парке на танцплощадке).

Стал предтечей (в соавторстве с Леной Барановой, Моней (Михаилом Куржаловым) и Львом Гуниным особого рукотворного слэнга-«кривляния» (стёба), позже известного благодаря так называемым кощеистам и движению «В Бабруйск, жывотные».

В поле зрения КГБ с 1979 года.

Попадал в орбиту израильской диверсионно-террористической и разведывательной службы МОССАД.

Находится в нашей длительной разработке. Читать далее «Досье Льва Гунина на Юрия Мищенко»

Вид на Бобруйск до постройки крепости

Тихон Абрамов. Вид Бобруйска до постройки крепости (около 1790 года).
Тихон Абрамов. Вид на Бобруйск до постройки крепости (около 1790 года).

Картина бобруйского художника Тихона Абрамова передает, каким был наш город в составе Великого Княжества Литовского до Третьего раздела Речи Посполитой (1795 год) и начала строительства крепости. Читать далее «Вид на Бобруйск до постройки крепости»

1-я легенда Инвалидной улицы

А все-таки, не за что не променяю улицу, где я живу с самого рождения! Казалось бы, совершено неприметная улочка. Только ведь не про каждую улицу написана целая книга!

Эфраим Севела. Легенды Инвалидной улицы

Фотохудожник Карас Йонат.

Легенда первая. Мой дядя

Моего дядю звали Симха.

Симха — на нашем языке, по-еврейски, означает радость, веселье, праздник, в общем, все, что хотите, но ничего такого, что хоть отдаленно напоминало бы моего дядю.

Возможно, его так и называли потому, что он при рождении сразу рассмеялся. Но если это и было так, то это было в первый и последний раз. Никто, я сам и те, кто его знал до моего появления на свет, ни разу не видели, чтобы Симха смеялся. Это был, мир праху его, унылый и скучный человек, но добрый и тихий.

И фамилия у него была ни к селу, ни к городу. Кавалерчик. Не Кавалер или, на худой конец, Кавалерович, а Кавалерчик. Почему? За что? Сколько я его знал, он на франта никак не походил. Всегда носил один и тот же старенький, выцветший на солнце и заштопанный в разных местах тетей Саррой костюм. Имел внешность самую что ни на есть заурядную и одеколоном от него, Боже упаси, никогда не пахло.

Возможно, его дед или прадед слыли в своем местечке франтами, и так как вся их порода была тщедушной и хилой, то царский урядник, когда присваивал евреям фамилии, ничего лучшего не смог придумать, как Кавалерчик.

Симха Кавалерчик. Так звали моего дядю. Нравится это кому-либо или нет — это его дело. И, дай Бог, другим прожить так свою жизнь, как прожил ее Симха Кавалерчик.

На нашей улице физически слабых людей не было. Недаром все остальные улицы называли наших — аксоным, то есть, бугаями, это если в переносном смысле, а дословно: силачами, гигантами. Читать далее «1-я легенда Инвалидной улицы»

2-я легенда Инвалидной улицы

Не про каждую улицу написана целая книга. Книга, в которой писатель увековечил судьбы простых великих людей.

Одна улица, а в ней — весь мир.

Эфраим Севела. Легенды Инвалидной улицы

Фотохудожник Карас Йонат.

Легенда вторая. Почему нет рая на земле

Ее звали Рохл. По-русски это звучит немножко по-другому: Рахиль. На нашей улице еврей с одним именем — это не человек и даже не полчеловека. К его имени приставлялись все имена родителей, чтобы не путать с другим человеком, у которого может быть такое же имя. Но чаще всего давалась кличка, и она намертво прирастала к имени и сопровождала человека до самой смерти. И даже после смерти, когда о нем вспоминали, то кличка употреблялась наравне с именем. Так было принято при наших дедах, а может быть, еще раньше и, как говорится, не наше собачье дело отменять, если люди придумали что-нибудь хорошее.

Поэтому ее звали не просто Рохл — это было бы неуважением к ней, — а Рохл Эльке-Ханэс. Ее мать была Эльке-Ханэ. Следовательно, ее имя звучало так: Рахиль, дочь Эльке-Ханэ. А какой нормальный человек с Инвалидной улицы назовет женщину по фамилии? Правда, ее иногда называли. Потому что она была не просто женщина, а общественница. А что такое общественница, я расскажу ниже. Читать далее «2-я легенда Инвалидной улицы»

3-я легенда Инвалидной улицы

Не про каждую улицу написана целая книга. Книга, в которой писатель увековечил судьбы простых великих людей.

Одна улица, а в ней — весь мир.

Эфраим Севела. Легенды Инвалидной улицы

Фотохудожник Карас Йонат.

Легенда третья. Шкаф «Мать и дитя»

Я сразу предвижу ваш вопрос: что такое шкаф «Мать и дитя» и откуда такое странное название?

И чтобы не испытывать вашего терпения, отвечу в самом начале, а потом расскажу все остальное по порядку. Читать далее «3-я легенда Инвалидной улицы»

Родились в Бобруйске в 1965 году

29 октябряСергей Наветный — советский и российский рок-музыкант, барабанщик («Настя», «Сплин», «Эдипов комплекс» «Кошкин Дом», «АУ», «НАТЕ!», «Стиль и Стюарды Копленды», «Камикадзе», «Петля Нестерова», «Колыбель», «Препинаки», «Проект НАВА»), звукорежиссер, фотограф. С 2009 года музыкант работает над различными музыкальными проектами в собственной студии звукозаписи «Интерзвук» (Санкт-Петербург).

Читать далее «Родились в Бобруйске в 1965 году»

Производство валенок на зиму провалено

После освобождения Бобруйска от оккупантов в июне 1944 года город начал отстраиваться, восстанавливались промышленные предприятия. Но шел этот процесс не просто. Об этом свидетельствуют послевоенные публикации в областной газете «Совецкая Радзіма».

Номер областной газеты «Совецкая Радзіма» от 29 декабря 1944 года.

«Лесапільны завод не аднаўляецца. Гэта ў той час, калі ў раёне патрабуецца вельмі шмат піламатэрыялаў для жыллёвага будаўніцтва, так як фашысцкія разбойнікі большасць вёсак спалілі», – писала 29 декабря 1944 года областная газета «Совецкая Радзіма». Читать далее «Производство валенок на зиму провалено»

Товарищи Сотников и Романовский – первые таксисты Бобруйска

28 июня 1949 года в Бобруйске появилось такси. Об этом немаловажном элементе цивилизации в газете сообщала небольшая заметка:

Читать далее «Товарищи Сотников и Романовский – первые таксисты Бобруйска»