Мертвые нас слышат

Я сейчас работаю на восстановлении Свято-Николаевского кафедрального собора, так что на интернет остается только ночь… каждый день, кроме впечатлений о храме, который восстанавливается, я уношу домой воспоминания живых людей. Каждый день становлюсь свидетелем таких сцен, когда не то, что поверишь в связь живых и мертвых, а реально эти нити можешь трогать руками.

Начинается с таких мимолетных сюжетов, когда женщина проходя мимо по улице (а забора строительного между тротуаром и храмом там нет) останавливается и хватает за рукав первого проходящего строителя в каске, и начинает ему кланяться. Другая подходит, называет себя учительницей и просит дать ей кирпич. Пытается засунуть его в сумку, кирпич не лезет, она достает из сумки паспорт, документы, кладет их на строительный мусор, а потом двумя руками втискивает в сумку подаренный ей «на память» кирпич. Мужчина останавливается и начинает рассказывать, что он помнит «тот день», когда разрушали Храм.

И таких, кто помнит, много. Хотя помнят все разное.

Одна женщина утверждала, что Храм не давали разрушать, и потому его разрушили ночью, причем, буквально за одну ночь, так что к утру уже стоял бассейн. Подходила старая цыганка и говорила про какие-то окна, за которые она заплатит деньги. Люди ведут себя многие абсолютно странно, но те, кто работают «на храме», уже так привыкли, что не обращают на эти странности со стороны прохожих внимания, да и при желании нет на это время.

Среди рабочих, которые трудятся здесь, тоже весьма интересные личности, у некоторых — тюремные наколки на руках. Расскажу об одном из них.

Внутри храма, с левой его стороны еще до последних дней находился один из бассейнов — так называемый «лягушатник», где учили плавать детей. Его надо было засыпать, а точнее, забрасывать битым кирпичом и камнями вручную, чтобы уже поверху делать бетонную стяжку — на этой работе я и оказался вместе с Игорем (другие его личные данные указывать не буду). Человек этот в первые дни был совершенно скрытный, непохожий на представителя строительной профессии, больше — на рэкетира, особенно, когда работал в темных солнцезащитных очках. Однако, во время службы в храме, когда крестили детей и когда в одиночестве совершал молитву настоятель — отец Александр, мы прекращали работу, и вот во время одного из таких «перекуров» Игорь рассказал, что работал в морге. Ни о религии, ни о Боге мы с ним не говорили, он вообще уходил от любых упоминаний духовной области, на первый взгляд могло показаться, что передо мной был материалист чистой воды. Но когда я спросил его, не думал ли он, что у покойников, которых он «зашивал», была душа, он каким-то мрачным голосом ответил: «Я не думал, я телом чувствовал их».

Я не буду излагать наш разговор, а просто опишу как бы краткое содержание событий, которые предшествовали приходу его на работу в Храм…

Письмо Марины

Любовь… Как много смысла в этом слове. Казалось бы, а сколько значений. Попутно напрашивается вопрос: «Почему?».
Почему отношения с окружающими, с семьей, с друзьями, с парнем мы называем одним словом — любовь? Ведь для каждого она своя…


На мой взгляд, любовь самая искренняя и настоящая бывает только в семье, да и тут, конечно, могут быть свои недостатки. Иногда родные люди становятся чужими, а с чужими роднятся. Но любовь к матери — вот то самое определение любви.
Мама, как много она значит для нас. Она самый близкий и самый понимающий человек. Почему люди не ценят этого, когда они имеют здоровую, улыбающуюся мать? Почему нужно через что-то пройти, чтобы понять это?
К сожалению, моя мама уже полгода тяжело болеет. За ней нужен уход. Ну и что… Мы ведь не отказались от нее, мю любим ее такой, какая есть, верим, что она поправится, станет прежней. Как больно сейчас становится, когда нахлынет волна воспоминаний. Ведь раньше, делая маме больно, иногда доводя до слез, этого было не понять. Что она — одна, что больше такой — нет!
К сожалению это неизлечимая болезнь. Как говорят врачи, она обречена. Но я верю в Бога, верю, что Бог не отвернется от нас, ведь не хочется оставаться в 18 лет без мамы.
Кому тогда можно будет рассказать о своих самых сокровенных тайнах, своих проблемах? Папе? Отец так не поймет, как она, не почувствует, как она. Подруге? Подруги все в глаза только хорошие, понимающие, а за глаза… Нет, я не против дружбы, я просто считаю, что вечных друзей не бывает, да и у каждого свои проблемы.
Я не буду писать о том, как тяжело тянуть одной все домашние работы, как мало времени, а нужно все успеть. Просто я только сейчас понимаю, каково было маме, когда она приходила, уставшая, с работы, готовила, мыла посуду, убиралась в доме. А мы? Нам тяжело было ей помочь, даже когда она просила. Как мы ее не берегли! Теперь я прошу, но увы…
Наверное, в жизни так и должно быть. Мы через страдания приходим к счастью. Ведь есть такая притча. Когда к Иисусу пришел нищий и спросил «Мне очень трудно, я живу в одной маленькой комнатушке, почему же ты не дашь мне жилье побольше?», Иисус ответил: «Приведи в свой дом все свое хозяйство, а через пару дней выведи». И вот через пару дней нищий пришел к Иисусу с благодарностью, так как с хозяйством ему было еще меньше места.
Эта притча непосредственно связана с жизнью, моей жизнью. Проблемы, которые были для меня неразрешимыми, теперь кажутся смешными и совсем пустяковыми. Иногда, выходя на разговор с мамой, я говорю ей это, и она говорит, что тоже ничего не хочет, только бы пошло все как прежде. Но увы, это невозможно…
Я не хочу плакаться, изливать душу, нет. Я просто хочу, чтобы каждый задумался, оценил свои чувства, уважал своих родных, а на первом месте была мать.
Ведь кто-кто, а мать никогда не оставит своего ребенка, ни в беде, ни в радости. Она будет любить его до конца дней своих.
Любите…

P.S. Это было написано три месяца назад. Моя мама умерла.
Но она по-прежнему в моем сердце, и останется в нем навсегда!!!

Марина Ч.

В качестве иллюстрации опубликовано фото Дэвида Гамильтона.