Юность Прокопа

Посетив ставшее Александру Прокопенко последним пристанищем скромное деревенское кладбище в сосновом лесу в 15 километрах от Бобруйска, я испытал то, что испытывает каждый человек, впервые сюда попавший. Не волнение, не грусть – шок. Пять могил в ряд – все, что осталось от семьи, бывшей если не достоянием (пафосное, заведомо лакированное в нашем случае понятие), то наверняка главной достопримечательностью Бобруйска. Мама Ольга Савельевна Прокопенко (скончалась в мае 1992-го), отец Тимофей Павлович (ноябрь 1992), сам Александр (16 ноября 1953 – 29 марта 1989) и сводный (по матери) старший брат Анатолий с безымянным крестом на могиле покоятся внутри одной ограды. Младшему брату Виктору – как его звали в бобруйской команде, Виште, – ушедшему из жизни четыре года назад последним, места в огороженном семейном уголке не хватило. Такое можно было, зная некоторые нюансы, предвидеть, но нельзя, не по-человечески было предусмотреть: пятеро – все…

Юность Прокопа

Кажется, никогда еще я не ходил вокруг персонажа так долго, не решаясь переступить черты. Не неделю и даже не месяц перебирая давно собранный материал, все не мог начать, испытывая большие трудности с жанром. Какое новое слово сказать о человеке, боготворимом болельщицким сообществом скорее вопреки, чем благодаря? Выдерживать ли фигуру умолчания и что вообще написать о парне, замечательно игравшем в футбол и не имевшем в жизни другого предназначения, пришедшем из ниоткуда и исчезнувшем в никуда, не успев даже подхватить пресловутую “звездную”, — по причине характера или простоты душевной, почти наверняка не осознавая до конца масштаба своего футбольного дарования? Как вместить такую фигуру в одной полосе текста за минусом фото?

Наверное, это тот случай, когда всем возможным хитростям формы надо предпочесть простоту. Я попробую просто описать эту жизнь с акцентом на футбольную ее составляющую, как пишут школьное изложение.

Началось все в середине 60-х, когда приехавший в Бобруйск по распределению выпускник минского института физкультуры Владимир Сосункевич, совсем еще молодой человек, набрал несколько детских групп и параллельно закрыл позицию центрального защитника в местном “Строителе”. С детьми в городе профессионально никто не занимался, не считая старика Михлина при стадионе “Спартак”, и новый тренер в поисках контингента прочесал дворовые команды, игравшие на “Кожаный мяч”. В числе нескольких мальчишек “Леши” Иванова, как стар и млад звали добродушного работягу-строителя, все свободное время возившегося с командой второго домоуправления, в секцию попал напоминавший симпатичного цыганенка Саша Прокопенко.

Юность Прокопа
1960-61 годы. Бобруйск. Поле Зеленхоза.

По воспоминаниям мальчишек той команды, Саша был в детские годы как все – лазил в сады, сбегал с уроков на футбол, а во время выездных соревнований азартно лупился после отбоя подушками. Ребенок позднего развития, при всей шустрости и техничности первым среди сверстников он станет позже. Редкая способность предвидеть игру на несколько ходов вперед не сразу будет замечена и оценена в упрощенном юношеском футболе, где тренеры вернее добиваются турнирного результата, делая акцент на сминающих оборону акселератов. Несколько раз Прокопенко вызывали на сбор в Могилев, но в отправлявшийся на республиканскую спартакиаду состав не включали, отдавая позицию Лене Минову из областного центра. Как любой наставник, могилевский тренер старался продвинуть своих ребят. Однажды бобруйские юноши попробуют даже бойкотировать вызовы на тренировочные сборы, и за Могилевскую область Прокопенко фактически так и не сыграет.

Знать бы тогда, сколь непреходящего шарма на всю последующую жизнь добавит каждому из них чернявый паренек, стоящий третьим слева. Они играли в одной команде с Прокопом!

После восьмого класса Саша поступил в открывшийся в городе химико-технологический техникум. Заведение серьезное, для попадания в которое требовались знания и хороший аттестат. Это опровергает сложившийся у многих стереотип о неком Иванушке-дурачке, катившемся по жизни на одном мяче. В техникуме Прокопенко учился на общих основаниях и продолжал заниматься в группе Сосункевича.

Переломным стал 1971 год, когда в неполные восемнадцать тренер “Строителя” Геннадий Штейнбук – легендарный бобруйский Нос – приобщил мальчишку к тренировкам взрослой команды. Впрочем, поначалу имевший обыкновение свозить в Бобруйск бывалых варягов Штейнбук не видел в тонком, как былинка, юноше серьезного игрока. Сомневаться в правильности подхода тренеру не приходилось, “Строитель” с выписанными из Киева, Смоленска, Могилева игроками ходил в призерах республиканского чемпионата. Евгений Башкатов, Геннадий Глеб, Николай Глушенок, Владимир Сорокопуд – это была крепкая банда из съевших на футболе зубы волков. В последний свой юношеский сезон, доиграв “Хрустальный мяч”, Саша полгода маялся без дела. Незасвеченность во взрослом футболе позволила использовать его в качестве подставного игрока в чемпионате глухонемых, где белорусская сборная попала в призеры. Стеснявшемуся заикания Саше, заметному игроку турнира, не приходилось “зашивать” рот, и он нигде не прокололся.

Нескольких минут, которые Штейнбук раз-другой доверил Прокопенко в составе “Строителя”, чтобы заявить о себе, было недостаточно. Но рано или поздно это должно было случиться.

Дебют юного левого хава пришелся на товарищеский матч “Строителя” со сборной ветеранов СССР. Бобруйский зритель всегда испытывал голод на большой футбол, и это было хорошей почвой для калымных матчей, с которыми охотно заворачивали имевшие имя команды. Но именно тот матч в августе 1971-го стал, как показывает беспристрастная субстанция памяти, самым главным в футбольной истории города.

В составе гостей приехали Хомич, Разинский, Багрич, Царев, Кесарев, Вшивцев, Короленков, Байков, Фадеев – многим едва перевалило за тридцать, и они только закончили играть в высшей лиге. Интерес в городе был громаден, публики набилось столько, что в разгар первого тайма провалилась одна из трибун – не выдержали деревянные балки перекрытия. Переполох, давка, сумятица – хватило работы “скорым”, но, на счастье, обошлось без жертв. Матч продолжился.

На перерыв “Строитель” уходил, проигрывая 0:1 в результате рикошета от ноги защитника, но самое интересное началось после перерыва. Под рев трибун блиставший дриблингом юный и неведомый публике Прокопенко сравнял счет, а Николай Глушенок провел в ворота Хомича решающий мяч – 2:1. На небосклоне города вспыхнула новая звездочка, о масштабе которой тогда еще никто не подозревал. По легенде, после матча к парню подошел Алексей Хомич и велел собираться: едем в московское “Динамо”.

С той поры Саша прописался в составе. Так просто место в той команде не отдавали, но Прокопа приняли – было видно, что мальчишка играет. Силенок поначалу не хватало, но изысканная техника и чувство момента не могли остаться незамеченными. Подкупала и простота, пронесенное через всю его дальнейшую карьеру отсутствие апломба.

Юность Прокопа
Кумир. Фото Виктора Драчева.

Юного полузащитника позвали в Могилев – город, воспринимавшийся потерявшим областной статус Бобруйском с долей ревности. Наверняка разделял эти чувства и Саша, юношеская команда которого всегда билась с соперниками из центра смертным боем. Но желание играть пересилило – он собрал чемодан и отправился в областную команду мастеров, где пробыл с неделю. Выступавший за могилевский “Спартак” бобруйчанин Николай Евсикевич подвел черту под его сомнениями: “Парень, тебе дано, ты приехал не туда!” Опытный земляк знал, что говорил: в команде имелась компашка, которая могла развернуть бедового паренька в сторону, к которой он пришел много позже. Кроме того, уже шелестел слух, что мальчишкой интересуется минское “Динамо”.

Когда доигравшего сезон-72 дома и завоевавшего с партнерами звание чемпиона БССР Александра Прокопенко переведут в главную команду республики, это вызовет среди бобруйских болельщиков определенное недоумение. Сашку любили, но искренне считали, что в составе “Строителя” есть кандидатуры подостойнее. В частности, блиставший в нападении рижанин Николай Глушенок (тот, к слову, получил свой динамовский шанс раньше, сразу после исторического матча с ветеранами, ознаменовал дебют голевым дуплетом в ворота дублеров “Арарата”, но в основу не прошел и обратным транзитом через Бобруйск вернулся домой в Ригу).

Специалисты на эти трибунные пересуды многозначительно молчали. Впрочем, и среди них вряд ли кто понимал до конца, что за бриллиант родила эта земля.

Василий САРЫЧЕВ.


Александр Прокопенко на сайте Бобруйск гуру:

Юность Прокопа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.