Анатолий Зеликман. О себе любимом

Будь собой, все остальные  роли уже заняты.
Оскар Уайльд

Говорить о себе как о любимом – преувеличение. Объективно оцениваю собственный интеллект и свои способности. Бренное же тело, ввиду того, что я долгое время относился к нему без должного пиетета, сейчас обременено болезненными ощущениями и патологией. Как сказал поэт, ”с каждым днём всё ближе дальний путь”. Стартовал, бегу, финиширую…

Анатолий Зеликман. О себе любимом
Анатолий Зеликман. Фото из блога автора.

Родился 14 октября 1936 года в белорусско-еврейском городе Бобруйске. В отличие от президента Беларуссии Александра Лукашенко мне близки и понятны стенания авторов Ильфа и Петрова в ‘Золотом телёнке”: “При слове “Бобруйск” собрание болезненно застонало. Все соглашались ехать в Бобруйск хоть сейчас. Бобруйск считался прекрасным, высококультурным местом”. В то время там, по крайней мере, каждый второй житель был этническим евреем и двое из трёх понимали и говорили на идиш. За несколько часов до прихода немцев волею случая нашей семье удалось покинуть пределы города и после долгих скитаний эвакуироваться в Среднюю Азию. Все оставшиеся евреи города были безжалостно уничтожены, вне зависимости от социального положения, возраста и пола. Нелюди убили безвинных людей только за то, что они были евреями. В узбекском городе Фергана учился в первом классе, который закончил с похвальной грамотой. Впоследствии за годы многолетней учёбы подобной оценочной вершины больше не покорял никогда. После окончания войны вернулся в родимые места, где освоил десятилетку хорошистом. В 1954 году поступил во второй Ленинградский мединститут (ЛСГМИ) и спустя шесть лет получил специальноть санитарного врача. За год-два до моего поступления приём евреев в медицинские вузы был практически прекращён, ввиду компании борьбы с ”космополитами ” и сфальсифицированного властями ”дела врачей”. Работал с 1960 по 1995 год в различных врачебных должностях – от главного врача санэпидстанции Хасанского района Приморского края до дезинфекциониста и эпидемиолога Белорусского Республиканского Центра гигиены и эпидемиологии. Виноват. Был членом профсоюза, комсомольцем, состоял в КПСС (1969-1991), колебался вместе с партией и поддерживал её. Был активен, как и многие личности моей национальности. Знал о многих безобразиях, терпел, так как сознавал, что от меня ничего не зависит. Теперь про таких говорят, что они ”держали фигу в кармане”. Возможно. Показать этот кукиш у меня, как и у большинства смертных, смелости не хватало. Что было, то было. О прошлом не жалею. Покаяться должен не человек, а общество, в котором он жил. Обстоятельства силнее нас. Женат. Её величают Кларой. Люблю свою супругу со школьной скамьи. Однолюб. У нас два сына (Гриша, Дима) и внучка Клара. Большая умница. Осознав с возрастом, что она еврейка и что среди Нобелевских лауреатов много евреев, Кларуся как-то мне сказала: ”Значит у меня есть шанс”. Наши невестки – Лена и Наташа. Как это часто бывает у еврейских мальчиков, жёны у сыновей – русские (в данном случае – белоруски). Уважаю и ценю их. Они – молодцы ! Немного о своих родителях и близких. Я, можно сказать, свой, ”совейский” человек, так как имею честь быть происхождения пролетарского. Отец – портной. Всю жизнь вкалывал, как раб, чтобы накормить пятерых детей. В юности закончил три класса начальной еврейской школы для изучения мальчиками основ иудаизма (хедер), что соответствует нынешнему семи-восьмилетнему образованию. Молился. Вместо синагоги собирался с другими верующими на ”конспиративных” квартирах, т.к. государство этого, мягко говоря, не поощряло. Мать – домохозяйка. Днями у плиты, заботы по хозяйству. Как и положено еврейской маме, она прекрасно готовила фаршированную рыбу и хорошо рожала ребят. Предки мои были уважаемыми соседями : русскими, белорусами, евреями. Родители навечно покоятся вместе на бобруйском еврейском кладбище, в их родном городе, свободном, к удовольствию белорусского населения, в настоящее время от живого еврейского присутствия. Не знаю, на сколько стало лучше от этого местным аборигенам. Не я им судья. Приехал я со своей семьёй в США (г. Миннеаполис, шт.Миннесота) в 1995 году по вызову брата Лёвы, за что я ему искренне благодарен. Здесь же находится и ещё один мой брат – Давид. В канадском Торонто живут также моя сестра (Броня) и брат (Миша). У братьев и сестры имеются дети и внуки. Жизнью довольны. Я желаю им здравствовать в благополучии как можно дольше. Для полной ясности (”картина маслом”) скажу и о родных жены. Сестра её (Света) с семьёй живёт в нашем городе Миннеаполисе, покинув когда-то близкий Екатеринбург. Брат Марик со своими – в Израиле. Противостоит арабской экспансии. Он, возможно, единственный из нас, кто находится на передовом рубеже. Там, где должен находиться еврей в наше нелёгкое для еврейства время. И последнее. О моих увлечениях. Книги, стихи, филателия, шахматы, иудаика и компьютер. С друзьями напряжёнка. Иных уж нет, а те далече. Приобрести новых в моём возрасте трудно. Чёрствому сердцу не прикажешь. Любые суждения, кроме человеконенавистных, имеют право на существование. Уважаю всех, кто уважает меня. Не люблю нелюбящих. Если вас заинтересовал мой сайт, пишите. Буду рад.

Анатолий Зеликман.


Анатолий Зеликман. О себе любимом


Родом из Бобруйска: