12 НОЯБРЯ
— Иванова, зайди ко мне, — хрипло продрожал динамик громкой связи, установленный в тюремном коридоре.
— Иванова, к начальнице! — повторно кричит дежурная отделения.
Слышится лязг открывающейся двери, Иванова выходит, тихо закрывает дверь за собой, щелкает замок. Не спеша, идет по коридору, мимо дверей камер, к выходу.
— Войдите, — слышится разрешение после несмелого троекратного постукивания в дверь.
Иванова входит.
— Вот что, Иванова, — будничным голосом, без приветствия, блуждая взглядом по разбросанным на столе бумагам, начинает начальница, — Сегодня у нас пополнение. Трое пришли по статьям о разбойном нападении. Две — по кражам. Но меня интересует последняя… Вот ее дело… — полковник взяла в руки серую папку N. — Восемнадцать лет… На момент совершения преступления прошло четыре дня после наступления совершеннолетия осужденной… Родилась в деревне… Из многодетной семьи… Отец инвалид, ликвидатор аварии 1986 года в Чернобыле… Поступила в прошлом году учиться в кулинарное училище города М… Жила в общежитии, в комнате еще было три девочки… Родила ребенка одна, в общем туалете, и выбросила его в форточку… Все девять месяцев каким-то образом скрывала свою беременность… от родителей, от преподователей, от подруг по комнате… Экспертиза показала, ребенок родился живым, но сканчался в результате падения с четвертого этажа общежития… Учитывая положтельные характеристики, чисточердечное раскаяние, суд назначил N. пять лет лишения свободы… Я хочу, чтобы ты не спускала с нее глаз, Иванова… Меня она тревожит…
— Хорошо. Можно идти?
— Да.
