Прожито для вечности

“…если бросился вперед, беги до конца. Лупят ведь и по задним. И есть по крайней мере хоть какой-то шанс – у бегущего впереди, вперед”.

Романтика первопроходцев, максималистов, идеалистов наивна на фоне времен победившего мещанства, когда предлагается самой глобальной проблемой считать “Кто пойдет за “Клинским”?”… Романтика, свойственная знаменитому поколению шестидесятников с их “Кто, если не ты?”…

Он и был шестидесятником, человек, сказавший приведенные в начале строки. Одна из его книг так и называется – “Мы – шестидесятники”. Но вот что интересно… Шестидесятые давно позади. И вообще скоро будет уже десять лет, как человек этот ушел из жизни. Но имя его – на слуху, и вообще иногда складывается впечатление, что он живет, действует, высказывает свое мнение о событиях и явлениях сегодняшнего дня, у него по-прежнему есть друзья и недруги, о его личности спорят, его творчество осмысляется… Читать далее «Прожито для вечности»

Современные рыцари Великого княжества

Рыцари нынче в моде. Не те галантные кавалеры из области морали, а настоящие благородные воины, закованные в железные доспехи. Их образы, как и славные времена европейской истории, влекут к себе жаждущих подвигов и славы молодых людей. Непосвященному это может показаться игрой, ребячеством. Рыцарские мероприятия порой сравнивают с маскарадом, а рыцарей – с актерами одной роли. Сами же рыцари считают по-другому: белорусы должны помнить свою историю и гордиться ею, а рыцарство – ее неотъемлемая часть.

Зимой 2000 г. четыре рыцарских клуба – “Княжы гуф”, “Берасцейская харугва”, “Жалезны воўк” и “Дайнава” – решили объединиться. Так появилась Конфедерация “Рыцары Вялiкага княства”, в которую сейчас входят семь клубов из разных городов Беларуси. Конфедерация была официально зарегистрирована как Республиканское молодежное общественное объединение “Рыцари Великого княжества”, и на сегодня она является единственной республиканской рыцарской организацией своего рода.

Мы хотим познакомить вас с клубом Княжы гуф – инициатором создания конфедерации. Для его князя (руководителя) Федора Карыята Рудого (в миру – Федора Михеева) рыцарство уже давно не хобби, а образ жизни: его проще найти в клубе, чем застать дома. Там-то мы с ним и встретились.

Читать далее «Современные рыцари Великого княжества»

Юность Прокопа

Посетив ставшее Александру Прокопенко последним пристанищем скромное деревенское кладбище в сосновом лесу в 15 километрах от Бобруйска, я испытал то, что испытывает каждый человек, впервые сюда попавший. Не волнение, не грусть – шок. Читать далее «Юность Прокопа»

Леонид Коваль. Автограф. Часть 3

Читайте начало и вторую часть…

Леонид Коваль.

Смерть

Мульке Лапяк, прощаясь с реб Ицхоком, крикнул ему:

— Ребе, вы большой ученый, но вы плохо знаете еврейскую историю. Мы потеряли много крови потому, что были наивны, как жеребенок, которого ведут кастрировать, а он подпрыгивает от радости. История — большая накрашенная шлюха, реб Ицхок, которую насилуют все, кому не лень, а чаще других — бандиты и хулиганы. Попомните слово простого еврея, ребе, — вы пожалеете, но уже будет поздно. Я умываю руки, ребе! Вы зря остаетесь, ребе!

Едва Мульке переехал мост через Березину и добрался до Титовки, как его остановил военный патруль, и худенький нервный лейтенант приказал немедленно освободить грузовик. Читать далее «Леонид Коваль. Автограф. Часть 3»

Леонид Коваль. Автограф. Часть 2

Начало…

Двошке, которая любила

Реб Ицхоку порою казалось, что Двошке и Янкеф-Зисл играли в сумасшедших. Им нравилась эта роль. Она им удавалась, и, откажись они от нее, улица сошла бы с ума. Вот ветка дерева – она голая, потом набухают почки, потом прорезаются листья, и сколько бы почек и листьев ни было на ветке, и сколько бы веток ни было на дереве, они никогда не мешают друг другу. Им всем хватает солнца, дождя и ветра. Без кривой искалеченной ветки, на которой примостились сумасшедшие, дерево улицы не было бы настоящим деревом – ему бы чуть-чуть чего-то не хватало. Для детей Инвалидной улицы эти люди остались пламенем, опалившим их детство. Пламя не только согревает, оно обжигает, и эта смесь тепла и боли входит в кровь и омывает сердце, делает его добрее и отзывчивее на чужое горе. Реб Ицхок мысленно делил судьбу сумасшедших на три периода, и каждый из них прошел через его жизнь, включая последний – их трагическую смерть. Читать далее «Леонид Коваль. Автограф. Часть 2»

Леонид Коваль. Автограф. Часть 1

Леонид Коваль.

Публикуется по тексту: Журнал Мишпоха № 9 (1) 2001 год

Эксклюзивное интервью, которое Леонид Коваль дал внучке Инге

Инга заканчивает университет в Лос-Анджелесе. Во время летних каникул, которые она провела в Юрмале, Инга, по заданию своего университетского профессора, взяла у меня эксклюзивное интервью. Тему интервью задал профессор:

— Что вы знаете о своем родословном дереве? Сколько имен вы можете назвать из своей родословной? Какова их судьба?

Моя внучка — отличница учебы, человек ответственный, и она с большой серьезностью отнеслась к нашему разговору. Мне было приятно видеть в прекрасных глазах Инги не простое любопытство, а глубокий интерес, трогательное внимание к тому, что я вспоминал… Значит — не прервалась в моем роду связь времен, и моя внучка когда-нибудь расскажет своим внукам о том, что слышала от меня. Читать далее «Леонид Коваль. Автограф. Часть 1»

Освобождение 1944

Белорусская наступательная операция «Багратион», проведенная летом 1944 года, считается наиболее эффективной и успешной во Второй мировой войне. Наступление сыграло важнейшую роль в завершающем разгроме немецко-фашистских войск в Европе


Важнейшее значение в ходе общего наступления советских войск имела Бобруйская операция, в ходе которой советские войска окружили и ликвидировали важнейший опорный пункт нацистов в Беларуси — «Festung Bobruisk». Позже эта операция получила название «Бобруйский котел». Читать далее «Освобождение 1944»

Бобруйский уезд

Бобруйский уезд — административная единица в составе Минского наместничества, Минской губернии Российской империи и Белорусской ССР, существовавшая в 1793—1924 годах. Центр — город Бобруйск

Бобруйский уезд Был образован в 1793 году после 2-го раздела Речи Посполитой. В 1795—1796 годах относился к Минскому наместничеству Минской губернии. В 1921 году Минская губерния была упразднена и уезд перешел в прямое подчинение Белорусской ССР.

Бобруйский уезд в составе Минской губернии

Площадь уезда достигала 12 200 квадратных километров. На его территории находились обширные лесные массивы, где лежало множество болот. На севере природные ландшафты воплощали уникальную красоту белорусского Полесья. Читать далее «Бобруйский уезд»

Абрам Рабкин. Вниз по Шоссейной. Часть 3-я

Предисловие
Пролог

Главы 1-5
Главы 6-10
Главы 11-15
Главы 16-19
Главы 20-23
Главы 24-26

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Средний ящик письменного стола, на котором стоял, скрестив на груди руки, металлический Наполеон и дымилась окурками пепельница в виде срезанного сверху черепа, был плотно заполнен фотографиями с печаткой на обороте «Фото Погосткина».

Среди них как-то мелькнула небольшая любительская фотография. На ней — мой отец и мальчик в матроске с яблоком в руке. Река и крепость.

Мальчик в матроске — это я.

Когда это было? Неужели раньше того, что я помню о нас с ним? И какое самое раннее воспоминание о нем?..

Может быть, то, когда моя молодая мама, стремясь быстрее избавить сына от детского недуг а, уговорами скормила мне лошадиную дозу сантанина (было такое ядовитое лекарство), а потом, взяв за руку, повела к еще не выгнанным из своего дома Шмулу и Нехаме, туда, вниз по Шоссейной. Читать далее «Абрам Рабкин. Вниз по Шоссейной. Часть 3-я»

Абрам Рабкин. Вниз по Шоссейной. Часть 1-я

Предисловие
Пролог

Главы 1-5
Главы 6-10
Главы 11-15
Главы 16-19
Главы 20-23
Главы 24-26

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Каждое лето в саду горсовета располагался цирк. Серый матерчатый купол, рычание львов, духовой оркестр и какое-то особое состояние праздника, тревоги и подъема.

Сборы были полные, но в этот раз цирк ломился. Предстояла борьба приехавших профессиональных борцов с «желающими из местного населения».

Зрители как-то быстро, толкая время, просмотрели первое отделение. Похлопали жонглерам и наездникам, хмыкнули клоунам, одобрительно приветствовали выкрутасы на проволоке сестер Сербиных и ждали, когда же начнется главное.

Был объявлен перерыв, но скамейки, идущие амфитеатром по кругу, никто не покидал. Были, правда, попытки пробиться ближе к арене, но там было плотно, непроходимо и напряженно. Читать далее «Абрам Рабкин. Вниз по Шоссейной. Часть 1-я»

Абрам Рабкин. Вниз по Шоссейной. Часть 6-я

Предисловие
Пролог

Главы 1-5
Главы 6-10
Главы 11-15
Главы 16-19
Главы 20-23
Главы 24-26

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Вы знаете, что нужно иметь для того, чтобы замесить халу? Замесить, а не испечь?

Испечь эту субботнюю сдобную булку в хорошей печи опытной хозяйке совсем не трудно, но для того, чтобы замесить халу нужно, кроме муки, иметь еще кое-что.

Чтобы замесить халу нужны еще яйца, сахар, соль, мак и беймул. Ничего особенного и недоступного в слове «беймул» нет. Так в еврейских домах называют обыкновенное постное масло, которое так вкусно пахнет жареными семечками.

В доме была мука, нашелся сахар, в доме была соль, а накануне какая-то женщина из Думенщины принесла несколько десятков яиц. Она не взяла денег, она только перекрестилась и сказала:

— Это на поправку.

Когда она приходила, в доме с Исааком оставалась одна Нехама, но Исаак спал, и Нехама не стала его будить. Нехама была рада тому что Исаак стал спать. Он даже сказал, что завтра выйдет на улицу и вечером пойдет встречать маму с работы. И Нехама решила приготовить к этому вечеру хороший обед и испечь халу. Читать далее «Абрам Рабкин. Вниз по Шоссейной. Часть 6-я»

Абрам Рабкин. Вниз по Шоссейной. Часть 5-я

Предисловие
Пролог

Главы 1-5
Главы 6-10
Главы 11-15
Главы 16-19
Главы 20-23
Главы 24-26

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Директор швейной фабрики имени Дзержинского сдержал свое торжественное слово и сшил из отходов производства новые фуражки для городских сумасшедших. Фуражки были светло-серые, с большими модными козырьками и круглыми нитяными помпонами на макушке. Правда, в связи с тем, что явка сумасшедших для снятия мерок не была обеспечена, фуражки сшили одного стандартного и, на всякий случай, большого размера.

Выдавали фуражки по списку, в который почему-то попал и великан Адам. Но Адам за фуражкой не явился. Не потому, что был обижен на то, что его внесли в этот список. Адам исчез и больше в Бобруйске не появлялся.

Наверно, никого в городе особенно не беспокоила причина исчезновения Адама. Хоть и был он великаном и заметной фигурой на базаре и пристани, как-то не до него было в это уже вплотную надвинувшееся на город Время. Больше говорили, и то шепотом, о новых арестах, раскрытых диверсиях и затаившихся за каждым углом замаскированных врагах. Читать далее «Абрам Рабкин. Вниз по Шоссейной. Часть 5-я»