Катынь: белорусский вектор

3 апреля 1940 года в Катынском лесу под Смоленском опричники из НКВД начали массовое уничтожение офицеров польской армии, захваченных в плен после подписания "пакта Молотова-Риббентропа". Советская сторона долгое время возлагала ответственность за расстрелы на нацистов, которые и нашли захоронение в 1943 году, однако в 1990-м признала, что военнослужащие были убиты сотрудниками НКВД. Все эти десятилетия и по сей день говорится лишь о польских жертвах трагедии. В то время, как в числе расстрелянных было немало этнических белорусов и выходцев из Беларуси.

И Россия, и Польша, и белорусские власти замалчивают эту проблему и всячески препятствуют проведению независимого расследования.

Белорусский историк Игорь Кузнецов говорит:

– Мы не раз предпринимали попытку получить доступ к архивным данным Катынского мемориала, чтобы провести анализ жертв по национальному признаку. Однако в ответ лишь молчание. На мой взгляд, это свидетельствует о негласной договоренности российской и польской сторон о том, чтобы Беларусь не внедрялась в этот дело со своими вопросами.

Непосредственно по Катыни, где обнаружены останки 4421 человека, поляки издали "Индекс расстрелянных в Катыни", но места рождения жертв указать "забыли". Однако предварительный анализ позволяет утверждать, что в числе офицеров были как этнические белорусы, так и белорусы, которые записывались "поляками", а так же представители интеллигенции, которые проживали в Западной Беларуси до вхождения в состав БССР в сентябре 1939-го. Без конкретных документов установить это можно лишь косвенным путем. Что до численности, можно предположить, что выходцами из Беларуси были не менее 30% офицеров польской армии, расстрелянных в лагерях России и Украины. Среди тех, кто был уничтожен в тюрьмах Западной Украины и Беларуси, доля наших соотечественников может достигать половины.

Для меня очевидно, что эта проблема носит интернациональный характер, а не сугубо польский, как ее преподносят. Была даже заявка сделать фильм для телеканала "Белсат" под условным названием "Белорусский список". Однако в Польше ее не утвердили, что свидетельствует об их болезненном отношении к этой проблеме и нежелании признать, что она шире.

Характерно и то, что поляки оперируют исключительно статистикой НКВД, а она значительно занижена. Реальная цифра расстрелянных ощутимо больше, чем официальные 22 тысячи.

По крайней мере, в докладной записке председателя КГБ Шелепина, датированной 1959 годом, написано, что в тюрьмах на территории Западной Украины и Беларуси было расстреляно 7305 человек. В записке же Берии от 3 марта 1940 года говорилось о 18 тысячах заключенных польских офицерах в Западной Украины и Беларуси. Не верю, что из 18 тысяч узников они расстреляли только 7 тысяч. Есть и другая деталь. Свидетельские показания подтверждают, что со вступлением немцев на территорию Беларуси в 1941-м, отступая, советы расстреляли под Глубоким, в Орше и ряде других населенных пунктов польских военнопленных, находившихся в заточении с осени 1939 года.

На территории Беларуси к этой проблеме вообще не приступали. Беларусь — единственная страна, которая не выдала список офицеров Войска Польского, расстрелянных на нашей территории. Это абсолютно белое пятно, и никто не собирается им заниматься.

Характерно, что в Харькове и Катыни не было проблем с открытием мемориальных комплексов в местах массовых расстрелов. Только на территории Беларуси ничего не сделано. Я интересовался у представителя польского Института национальной памяти, почему у Польши с Украиной такое тесное сотрудничество, а в направлении Беларуси ничего не делается. Мне ответили русской пословицей: тише едешь — дальше будешь.

Долгие годы между польскими и белорусскими исследователями не было никаких контактов, потому многие годы позиция Беларуси игнорировалась. Тенденция, берущая начало с Рижского договора 1921 года, когда Беларусь разделили между Советской Россией и Польшей, продолжается и по сей день. Касающиеся нас вопросы решают другие страны и без нашего участия.

Хотелось бы верить, но после ответа, прозвучавшего из уст представителя Институна национальной памяти, в ближайшее время они не предполагают активных контактов с нами. Нам дали понять, чтобы мы рассчитывали только на свои силы. Следовательно, и ждать сколь-либо значимых изменений не приходится. Когда недавно в Минске поляки презентовали нашумевший фильм Анджея Вайды "Катынь", никого из белорусских исследователей этой проблемы не пригласили.

Председатель республиканского совета Белорусского добровольного общества охраны памятников истории и культуры Антон Астапович:

– Поскольку среди жертв Катыни были кадровые и призванные из резерва офицеры польской армии, а также иные военнослужащие — уроженцы Беларуси, в 2007-08 годах мы обратились к руководству мемориала с тремя письменными запросами. Приходили квитки, что письма вручены, но ни на одно из них россияне не отреагировали. Такое ощущение, что работающие на государственных должностях не хотят раскручивать эту небезопасную тему.

Бывший сотрудник спецорганов Александр Татаренко:

– Один из первых в истории актов массового уничтожения военнопленных и мирного населения, предвосхитившие трагедию Катыни, произошел в Гродно. 22 сентября 1939 после захвата Красной армией Гродно новые хозяева расстреляли около 300 защитников города — бойцов Войска Польского и мирных горожан.

1,308 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

Катынь: белорусский вектор: 4 комментария

  1. да тут некаторыя цьвердзяць што “уже накоплено более чем достаточно доказательств непричастности СССР к массовому расстрелу польских военнопленных”

    …трындзец мякка кажучы. “доказы” “жжгут”…

  2. расстреляли около 300 защитников города — бойцов Войска Польского и мирных горожан

    Так защитников города или мирных горожан? :)

  3. Мне тоже представляется, что расстрелянных было больше.
    В том же решении Политбюро от 5 марта 1940 говорится об 11 тысячах заключённых в тюрьмах.

    Да, действительно, ещё многое предстоит выяснить, жаль, что нет сотрудничества.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.