Загадка Александра Грина

Принято считать, что писателя можно судить только по законам его произведений. Биография художника в этом случае не играет никакой – или почти никакой – роли в его восприятии. Текст становится фактом, а реальные перипетии жизненного сюжета отходят на второй план, пунктиром очерчивая канву сюжета подлинного, литературного. Принято считать, что творчество – это и есть биография. Так, оправдывая Гумилева, говорят, что он не писал открыто монархических, антибольшевистских стихов и, следовательно, не мог быть заговорщиком. Но бывает иначе.

Загадка Александра Грина

Загадочность Александра Грина обнаруживается только при сопоставлении его судьбы и его текстов – сами по себе они объяснимы и вполне укладываются в общую картину и жизни, и литературы. Трудно поверить, что этот усталый, угрюмый, неуверенный в себе, измученный болезнями человек писал новеллы, наполненные оптимизмом, любовью к людям и несколько наивным по тем временам “красота спасет мир”. Жизнь учила обратному. “Все в ней сложилось так, чтобы сделать из Грина преступника или злого обывателя”, — писал Паустовский. Но для преступления нужно, как минимум, мужество поступка, а обыватель немыслим без ощущения почвы под ногами. Ни тем, ни другим Грин не обладал. Он мог стать нищим босяком – его выручала осторожность провинциала; он мог стать “профессиональным революционером” — для этого ему не хватило жестокости. От социальных потрясений он спасался в тихой заснеженной Финляндии или цветущем Крыму. Верный инстинкт писателя всегда позволял ему вовремя отойти в сторону. Это в конечном счете и помогло Грину создать свой мир и свой миф.

В сущности, за все годы своего писательства он ни разу не изменил ни манере, ни теме, ни языку, при кажущейся трепетности и порывистости, всегда оставаясь слегка отстраненным, слегка безучастным, слегка холодным. От возвышенной романтики “Алых парусов” до черного пессимизма “Дороги никуда” красота его стиля была красотой игрушечного домика в стеклянном шаре, встряхнешь – и закружатся волшебные снежинки. Атрибуты, традиционно приписываемые его произведениям – иллюзорность, авантюрность, оптимизм, – не объясняют ничего. Портрет Эдгара По, висевший над рабочим столом, лук и стрелы, с которыми он до пятидесяти лет охотился на голубей, дают только слабый намек на разгадку. Читать далее «Загадка Александра Грина»

Загадка Александра Грина

Александр Грин. Вместо эпилога

«Его высокопревосходительству господину Министру внутренних дел от потомственного дворянина Александра Степанова Гриневского

Прошение

Ваше высокопревосходительство! В декабре 1905 года я был арестован в С.-Петербурге и по прошествии пяти месяцев выслан административным порядком в г. Туринск Тобольской губ. на 4 года, откуда немедленно уехал и поселился в С.Петербурге, проживая по чужому паспорту на имя Алексея Алексеева Мальгино-ва. За эти четыре года я сделался беллетристом, известным в провинции и Петербурге под псевдонимом «А. С. Грин». . . .

Александр Грин. Вместо эпилога

Вдохновение Александра Грина

“В периоды безденежья Александр Степанович впадал в тоску, не знал, чем себя занять, и делался раздражительным. Потом брал себя в руки и садился писать. Если тема не находилась, он говорил шутя:

— Надо принять слабительное. Это значило, что надо начитаться вдоволь таких книг, в которых можно было бы найти занимательную фабулу, нравящегося героя, описание местности или просто какую-нибудь мелочь вроде звучного или эксцентричного имени; такие книги давали толчок воображению, вдохновляли и помогали найти героя и тему. Когда зарядка от прочитанных книг была получена, А. С. садился писать.”

(Вл. Сандлер «Четыре года следом за Грином»)

Вдохновение Александра Грина

Стихи Алексадра Грина

Мало кто знает, что Александр Степанович Грин был еще и поэтом – писал стихи, предлагал их различным газетам и журналам…

Каждый день, по воле рока,
Я, расстроенный глубоко,
За столом своим сижу.
Перья, нервы извожу,

Подбираю консонансы,
Истребляю диссонансы,
Роюсь в арсенале тем
И строчу, строчу затем.

Александр Грин. “Работа”

Стихи Алексадра Грина

Иной писатель…

Иной писатель всю жизнь мучительно создает солидные многотомные эпопеи, имеет большой вес среди современников, крепкое благополучие и респектабельность, но все это не гарантирует, что его будут помнить спустя десятилетия.

Александр Грин, которого нынче вспоминают все кому не лень по случаю 125-летия со дня рождения, одной только крошечной феерией «Алые паруса» обеспечил себе пропуск в бессмертие. Вряд ли он подозревал об этом, ведь жизнь его была сложной и какой-то нелепой. Чего только о нем не говорили! Казалось бы, неудачник, таких удобно любить, таким не грех и посочувствовать, но коллеги как будто чувствовали раздраженно ту славу, которая ждала Грина впереди.

Ради того, чтобы продемонстрировать всему миру свою крутизну, почему бы не выполнить прихоть смазливой девочки, заработав на этом массу очков, а возможно, и бессмертие. Только что он будет делать потом с этой девочкой, которая ничего не сможет предъявить ему, девочкой, изначально попавшей в рабство к человеку, который ее сказку взял да и сделал былью (отчего не сделать, деньгами, слава Богу, господь не обидел)? Какая боль ждет Ассоль впереди — чувствовать себя обязанной навсегда, выдерживать все причуды и капризы самовлюбленной натуры.

Иной писатель...

Алые паруса Александра Грина

23 августа исполняется 125 лет со дня рождения А.С.Грина (литературный псевдоним Александра Степановича Гриневского). Было время, когда его проза была почти не востребована или вовсе ошельмована, были годы, когда имя Грина гремело по всей стране и даже отзывалось своего рода оппозиционностью. Государство зарабатывало на Грине несметные деньги, юные комсомольцы объединялись в клубы «Алые паруса» и пели песни про Лисс и Зурбаган; в Старом Крыму жила вдова писателя Нина Николаевна, к которой приходили каждое лето тысячи поклонников Грина от пионеров до архиереев, а ей не на что было отремонтировать крышу. Ныне страсти вокруг Грина поутихли, «Алые паруса» вышли из моды, Крым больше не наша земля, и только остатки армии энтузиастов играют по Интернету в Гринландию, видя в Грине русского Толкиена и создателя отечественного «фэнтези». Есть в этом забвении глубокая несправедливость, рифмующаяся, впрочем, с судьбой самого Александра Грина.

«Я к ним равнодушен», – сказал он о большевиках перед смертью исповедовавшему его священнику, и в этой гениальной фомулировке с ним не может сравниться никто. Большевиков любили, проклинали, воспевали, ненавидели, льстили, презирали. Но равнодушен к ним был он один, и по иронии судьбы именно он стал символом последнего советского романтизма.

Алые паруса Александра Грина

Умер в одиночестве

Нужны ли нашему времени такие неистовые мечтатели, каким был Александр Грин? Принято считать, что мечты Грина были оторваны от жизни, являлись причудливой и ничего не значащей игрой ума, что он был авантюрным писателем, – правда, мастером сюжета. Но человеком, чьи книги лишены чувства действительности.

В 1924 году Грин переехал в Феодосию – он не мог жить без моря. Там он прожил до 1930 года, а потом переехал в Старый Крым – город цветов, тишины и развалин. Здесь он и умер в одиночестве от мучительной болезни – рака желудка и легких в 1932 году.

Умер в одиночестве