У. Х. Оден. Человек без «я»

Эссе, посвященное Францу Кафке

Радости этой жизни суть не что иное, как страх перед восхождением к жизни духа, страдания этой жизни суть не столь земные муки, сколь самоистязания, каким мы себя подвергаем из-за этого страха.
Франц Кафка

У. Х. Оден. Человек без «я»

Кафка — великий, возможно величайший, мастер притчи в чистом виде, литературного жанра, о котором критик мало что может сказать. Читатель романа или зритель спектакля (хотя и роман и спепктакль могут обладать притчеобразной структурой) сталкивается с вымышленной историей, с героями, положениями, действиями, которые, напоминая уже известные ему, далеко не тождественны реальным. Например, в “Макбете” я вижу определенные исторические персонажи, участвующие в трагедии, разыгравшейся по их собственной воле. Я могу сравнивать себя с Макбетом и недоумевать, что бы я чувствовал и как бы вел себя, будь я на его месте. Но я всего лишь пассивный зритель, прикованный к своему времени и месту. Однако читать настоящую притчу я так не могу. Хотя герой может носить имя собственное (чаще, впрочем, “Некто” или “К.”) и действовать в определенных исторических и географических условиях, эти частности несущественны для смысла притчи. Чтобы понять героя, я должен отказаться от объективности и отождествить себя с ним. В сущности, смысл притчи будет разным для каждого читателя. Поэтому критик никак не может “объяснить” ее другим. Благодаря более глубокому знанию художественной правды, истории, языка и даже человеческой природы хороший критик может помочь другим увидеть в романе или в пьесе то, на что они сами никогда не обратили бы внимания. Но если он попытается истолковать притчу, то всего лишь напишет автопортрет. Он опишет то, что притча сделала с ним самим, но он понятия не имеет, что она может открыть другим. Читать далее «У. Х. Оден. Человек без «я»»

Несуразная птица

“Я совершенно несуразная птица. Я – Kavka, галка (по-чешски – Д.Т.)… мои крылья отмерли. И теперь для меня не существует ни высоты, ни дали. Смятенно я прыгаю среди людей… Я сер, как пепел. Галка, страстно желающая скрыться среди камней”

Франц Кафка

“Доктор, дайте мне смерть, иначе вы убийца”

Его же слова

Чемодан с Кафкой

Дневники Франца Кафки представляют для поклоников его творчества интерес едва ли меньший, чем произведения этого писателя, философа и психолога. В связи с этим история вокруг архива писателя просто жаждет стать сюжетом отдельной книги прилючений.

В настоящее время часть архива известного писателя Франца Кафки хранится в захламленной квартире в центре Тель-Авива. Рукописи, черновики, письма, поздравительные открытки находятся в ужасных условиях, а единственная владелица несколько десятилетий никому не позволяла приблизиться к своим сокровищам.

Чемодан с Кафкой

О существовании не опубликованного архива Кафки было известно давным-давно. Как пишет Юлия Штутина на Ленте.ру, последняя владелица этого архива десятилетиями играла в кошки-мышки с израильскими властями, и только сейчас, после ее смерти, у исследователей наследия Кафки появилась надежда увидеть пресловутый чемодан рукописей своими глазами. На сегодняшний день их никто не видел, никто не знает, о каком объеме документов идет речь. Все самое интересное еще впереди…

Франц Кафка и Патрик Зюскинд

Из моей дискуссии

togo: Я бы не сказал, что творчество Патрика Зюскинда – продолжение прозы Франца Кафки. Имхо ничего общего.

– Кафка, Эдгар По, Гофман, Гессе, Зюскинд, русские Достоевский, Гоголь, Булгаков – только посредственный ум не заметит ОБЩЕЕ между этими писателями. Все они интуитивно очень глубоко понимали природу человеческой психики, остро чувствовали резонансы мира (по Зюскинду в Парфюмере – запахи) и пропускали их через свою душу. ИМХО: это писатели-субъективисты, противосоящие т.н. “объективистам”. А поскольку они субъективисты, ты конечно отличаются стилем изложения, лексикой, тематикой, но, повторяю, их объеденяет главное: лежащий в основе их творчества интуитивизм и субъективизм.

josephina_k: Зюскинд безусловно не безликий автор. Но с Кафкой я бы не стала и сравнивать. Многие претендуют на психологизм, тонкое понимание природы разных психических проявленией. Но философская глубина и имманентный литературный стиль – этого на каждом шагу не встретишь. И в этом отношении шаг с Зюскиндом можно и пропустить. Кафка жил своей философией, у Зюскинда же вообще нет философии – так, идеи, модифицированные для пущего привлечения внимания, но никак ни для познания и понимания человека.

Читать далее