…женщина в здравом уме, несколько серьезных травм позвоночника, но еще двигается по комнате. Какое-то такое царственное достоинство чувствуется, старая, интеллигентская закалка. Даже под гнетом сових болячек, она не сломилась, не утратила какого-то величия. Многое рассказывала о войне, о годах блокады. Немного дрожь пробрала, когда рассказывала про БЕЛЫЙ ДЕСАНТ: на подходе к «Ленинграду» разветка заметила танки. Не было ни бомб, ни парашютов. Прибыл туда Жуков и просил («приказаьт не могу, но прошу»): СНЕГ СЕЙЧАС ГЛУБОКИЙ, КТО СОГЛАСЕН С САМОЛЕТА ПРЫГАТЬ БЕЗ ПАРАШЮТА, ЧТОБЫ ОСТАНОВИТЬ КОЛОННУ? — выступил весь полк сибиряков. В пару иллометров от немецкой армии снизмлся самолет и в сугробы начали «падать» камнем люди, ломали руки, ноги, кто-то расшибался на месте, кто-то успелвал, будучи поколеченным, бросить всего одну гранату, но колонна танков балы уничтожена, а продвежение армии к горооду остановлено…
Да, Жуков не приказывал, Жуков просил… А мне одна женщина-блокадница (она живет в моем дворе) рассказывала, как ее, девочку, на улицу одну не выпускали… Потому, что людей ели. Уж лучше бы немцы освободиди блокадный Ленинград, чтобы не допустить людоедства, которое в «городе Ленина» началось.
Не покорив Ленинград, они проиграли войну.