Голуби

Детство босоногое мое помнит,
Как пекло от раскаленных крыш в полдень,
И весенний ветер надувал парус
Пахнущей морями простыни.

У меня под майкой голубок белый,
Я с утра сменял его на свой велик.
Ох, и будет дома нагоняй, только
Нет меня счастливей в эти дни.

    Там, там, высоко
    Над землею кружит стая.
    Если смотреть наверх, кружится голова.
    И мне так легко,
    Словно это я летаю,
    И рядом только неба синева.

Первая несмелая любовь Оля,
До рассвета вечер выпускной в школе,
Голуби, которых я поднял в небо,
Губы, чуть соленые от слез.

И, казалось, будто в вышине синей
Птицы написали мне ее имя,
Чтобы эту память о любви первой
Я с собой, как ладанку, пронес.

    Там, там, высоко
    Над землею кружит стая.
    Если смотреть наверх, кружится голова.
    И мне так легко,
    Словно это я летаю,
    И рядом только неба синева.

Вот уже роняет желтый лист осень,
Укрывает бережно земли проседь,
Старые привычки бережешь свято,
Мелочи приковывают взгляд.

Но, когда тоскою защемит сердце,
Я спешу на встречу со своим детством,
Поднимаю в небо голубей белых,
Словно много лет тому назад.

Там, там, высоко
Над землею кружит стая.
Если смотреть наверх, кружится голова.
И мне так легко,
Словно это я летаю,
И рядом только неба синева.

Слова: С. Трофимов
Музыка: С. Трофимов
Исполняет: Трофим

Васiлю Быкаву

Час стагоддзі, як касой сцінае,
Веры, царствы, догмы йдуць да ценяў…
Усё мінае – Гонар не мінае,
Бо народжаны адным сумленнем.

Калі сонца выб’ецца з туману,
Толькі іх і ўспомніць хор народаў,
Воінаў сваіх, святых і зраненых,
Рыцараў сумлення і свабоды.

Уладзiмір Караткевіч
19 чэрвеня 1984 г.

ВЕЧНАЯ ПАМЯЦЬ

Голуби

в одном доме желтые шторы
в другом доме синяя скатерть
мамы водят детей в садик
по ночам там живет сторож
не приносят ему письма
но исправно он шлет телеграммы
ну а мне так пока что пишут
но по адресу моей мамы

а по небу летят драконы
называют их аэропланы
вечерами приходят со шмоном
длинноусые тараканы
тараканы живут на кухнях
у богатых живут и у бедных
хоть давно уже ходят слухи
только небо рожать медлит

и предсказывать нечего гибнут
нам так любят смотреть в спину
мне под ноги золото сыплют
только воздух уже стылый
надо мною дым коромыслом
он ложится как люди на рельсы
голубей гонит по небу свистом
косоглазый пацан в тюбетейке

я иду по чужим костям
и насвистываю мотив
отлетаю ко всем чертям
удила в тоске закусив
я по небу лечу в санях
и в рубахе с расстегнутым воротом
и не Ангелы в небесах
ожидают меня вороны

я и душу им заложил
заложил и нательный крест
я плевался в лицо судьбы
и на свадьбах смеялся с невест
я бил женщин и резал ножом
и свои и чужие руки
заколачивал сердце как дом
и гробы заколачивают со стуком

вот и шею уже побрили
старый снимок желтеет и меркнет
я поставил в углу крылья
теперь тень на стене как беркут
а в дому теперь кошки в трауре
и когтями скребут угли
из которых мне в лоб наставлены
сливы спелые пауки

то не люди такие страна
ну так сколько ж нам песен не петь
за окном не видать ни хрена
так что нечего и смотреть
а потом я ходил в храм
чтоб и там целовать пробой
ну и ладно тогда куполам
и по лужам пошел домой

в эти дни люди жгли костры
горьковатый от них дым
вот и стали они не нужны
наземь стеленные ковры
оттого что ни жарко ни холодно
оттого что не верят в слова
мне под ребра колючей проволокой
но мне больше другого жаль

ко мне голубь стучал в окно
только я ему не открыл
я лежу на полу как яблоко
под названием белые налив
и гляжу в зеркала как в проруби
так идут на дно лепестки
улетели мои голуби
улетели.

Владимир Агафонов

Две мысли

Каждый раз, говоря, что природа прекрасна, мы произносим молитву, перебирая в пальцах четки нашей тревоги.

Камилла Палья

Прожитое – крылья, а не бремя
Оттого, что году равен час
Все дороже, все милее время
Время, убивающее нас.

Николай Демидов

О душе

…в лабиринтах памяти
тлеет чуть дыша
воском обливается
тусклая свеча –
маленький огарочек
брошенной любви
в лабиринтах памяти,
в лабиринтах
тьмы…

Л. Т.

ПЕСЕНКА О ФРЕНДАХ

Автор cтихотворения – Валентин Берестов. Детский поэт. Cегодня ему исполнилось бы 80…

Итак, библиотека, картотека,
Наброски, сноски, выписки, мечты.
И вдруг ты набредёшь на человека,
Который занят тем же, что и ты.

Откуда он? Как мог он породниться
С мечтой неясной, с замыслом твоим?
И кажется, что светится страница,
В прекрасный час написанная им…”

1972

Егор Летов. Цена слова

«Гражданская оборона» записала самый светлый альбом в своей дискографии — «Зачем снятся сны». С лидером группы Егором Летовым о конце света, рок-н-ролле новой формации и методах стимуляции творчества беседует Кирилл Сорокин.

Я вчера на концерте обратил внимание, что люди по-прежнему размахивают флагами с вашим профилем на фоне знака анархии. Вам не странно наблюдать все это сейчас?

— На самом деле я как был анархистом, так им и остался. Другое дело, что теперь меня куда больше занимает экологический аспект современного анархизма; скажем так, экологический анархизм — я в эту сторону двинулся. Если раньше это носило условно политический характер, то сейчас я вообще отошел от политики, потому как в нашей стране это занятие бесполезное и дурацкое. Любая политическая деятельность здесь воспринимается как определенная провокация, направленная на самого себя — как в случае с Лимоновым, например. Читать далее «Егор Летов. Цена слова»

Черные дыры

Александр Башлачев

Учимся пить, но в колодцах замерзла вода.
Черные-черные дыры, из них не напиться.
Мы вязли в песке, потом скользнули по лезвию льда.
Потом потеряли сознание и рукавицы.

Мы строили замок, а выстроили сортир.
Ошибка в проекте, но нам как всегда видней.
Пускай эта ночь сошьёт мне лиловый мундир,
Я стану хранителем времени сбора камней.

Я вижу черные дыры.
Холодный свет.
Черные дыры…
Смотри, от нас остались черные дыры…
Нас больше нет.
Есть только черные дыры, черные дыры.

Хорошие парни, но с ними не по пути.
Нет смысла идти, если главное – не упасть.
Я знаю, что я никогда не смогу найти
Все то, что, наверное, можно легко украсть.

Но я с малых лет не умею стоять в строю.
Меня слепит солнце, когда я смотрю на флаг.
И мне надоело протягивать вам свою
Открытую руку, чтоб снова пожать кулак.

Я вижу черные дыры.
Холодный свет.
Черные дыры…
Смотри, от нас остались черные дыры…
Нас больше нет.
Есть только черные дыры, черные дыры.

Я снова смотрю, как сгорает дуга моста.
Последние волки бегут от меня в Тамбов.
Я новые краски хотел сберечь для холста,
А выкрасил ими ряды пограничных столбов.

Чужие шаги, стук копыт или скрип колес –
Ничто не смутит территорию тишины.
Отныне любой обращенный ко мне вопрос
Я буду расценивать, как объявленье войны.

Я вижу черные дыры.
Холодный свет.
Черные дыры…
Смотри, от нас остались черные дыры…
Нас больше нет.
Есть только черные дыры, черные дыры.