1 июня, в Международный день защиты детей, Михалевский приют ГУО «Бобруйский районный социально-педагогический центр» посетили Баба Яга и другие сказочные персонажи. Вместе с ребятишками они отправились на поиски клада…
В ходе увлекательной конкурсно-игровой программы, организованной Бобруйским райкомом ОО «БРСМ» совместно со специалистами районного Центра соцобслуживания населения, дети, оставшиеся без попечения родителей, отгадывали загадки, танцевали и рисовали мелом на асфальте, ходили «по кочкам на болоте». Читать далее «Сказочный день в приюте»
Сегодня ровно 90 лет со дня рождения иконы стиля и идола красоты Мэрилин Монро…
Она родилась 1 июня 1926 года, в обычной клинике в Лос-Анджелесе. Её мать, Глэдис Монро Бейкер Мортенсен, была уже дважды замужем и двое её детей жили с первым мужем. А вот маленькую Норму она решила отдать, как сейчас говорят, в хорошие руки. Семья, которая могла дать ей хорошее воспитание, быстро нашлась. Её взяли религиозные люди. Приёмный отец Альберт Уэйн Болендер был почтальоном, а в свободное время – баптистский проповедник. Норма росла жизнерадостным и не по возрасту развитым ребёнком. Когда ей исполнилось пять лет, для неё выбрали хороший колледж. Было бы счастливое детство, но вдруг на её пути появилась настоящая мать – та, которая её родила, а за ней и бабушка. Они решили вспомнить о существовании своей дочери и внучки.
Маленькая Норма почему-то боялась своих новых, настоящих родственников, сначала приходивших просто в гости. Отчего же? Это она объяснит себе значительно позже. Но когда ей исполнилось 8 лет, Глэдис решила, что девочке пора жить вместе с ней. Счастливое детство завершилось. Четыре года она жила с «мамой», но фактически просто сама предоставленная себе. В одиннадцать лет, как-то придя из школы, узнала от соседей, что мама заболела и теперь находится в больнице, а она, Норма, будет жить в приюте для сирот.
Затем снова были приёмные родители, которые по-настоящему не занимались девочкой, и снова она возвращалась в приют. Норма кочевала по приёмным семьям до тех пор, пока ей не исполнилось 16 лет.
Первой самостоятельной победой Мэрилин стало избавление от врожденного заикания. Оно обострилось после детского дома: девочка не могла произнести без запинки и двух слов. Она исправляла свой недостаток три года. И уже к 16 годам, без помощи логопедов, избавилась от заикания.
У девушки не было ни образования, ни воспитания, ни уверенности в себе. Она росла среди людей, у которых были примитивные удовольствия. Однако Норма была хороша собой. И тогда она решилась на серьёзный шаг – выйти замуж, но только не возвращаться в приют.
Последовал её первый брак, брак без любви. Когда её муж, Джеймс Дагерти, записался в торговый флот, Норма тоже отправилась на работу – она красила самолёты на авиазаводе. И тут у неё снова появился шанс изменить свою жизнь. Как-то на заводе фотограф снимал хорошенькие личики для армейского журнала «Янки» и конечно заметил прелестное создание с задорным личиком и пышным бюстом. Через месяц её фотография принесла ей успех. Тогда Норма решила оставить работу на заводе и устроилась в фотоагентство «Голубая книга», где за час позирования в купальнике она получала больше, чем на заводе за весь день. Когда Джеймс вернулся домой, он увидел другую женщину. Недовольный популярностью жены, он предложил ей выбор – или он или карьера. Конечно Норма выбрала второе. Получив развод, она перекрасила волосы, став платиновой блондинкой, изменила своё имя. 26 июля 1946 года появилась Мэрилин Монро. Читать далее «Мэрилин Монро: факты, слухи, фотографии»
Беженцы в очереди за пищей у соединительного врачебно-питательного пункта, организованного отрядом Красного Креста В.М.Пуришкевича. Бобруйск, сентябрь 1915 г.
1 августа 1914 года в Европе началась война, получившая от современников название Великой, а еще через 20 лет учебники истории дали ей имя Первой мировой.
Сотни тысяч людей, нередко по принуждению, срывались с насиженных мест и, лишившись своего крова и средств к существованию, направлялись вглубь империи. Военные и гражданские власти, надеясь «создать атмосферу 1812 года» (когда противник буквально шёл по выжженной земле, лишившись возможности пропитания за счёт грабежа местного населения), всячески стимулировали выезд населения из районов, к которым приближался фронт.
«Смерть перестала быть страшной. Чувство горести при утрате близких сильно притупилось. Прекращение жизни глубоких стариков сдержанно приветствуется беженцами, как избавление от лишнего рта и как облегчение дальнейшего путешествия. То же иногда и по отношению к малолетним детям».
Ф. Кудринский. «Людские волны. Беженцы».
Официальная пропаганда Российской империи при содействии клириков РПЦ внушала, что оставаться «под немцами» – не патриотично. И миллионы людей были одурманены пропагандой.
В 1915 году большинство белорусов Белосточчины, Гродненщины, Виленщины и Брестчины оставило родные места и подалось в неизвестные для них стороны, переживая голод, холод и пекло революций, часто теряя самых близких себе людей.
Всего до 2 миллионов белорусов были вынуждены покинуть родные места (по разным подсчетам цифра колеблется от 1,3 (по данным М. Старовойтова) – до 2,3 (по данным В.Г. Корнелюка) млн. человек. Если учесть, что общее число беженцев в Россию со всех фронтов по официальным данным на начало 1917 года составляло 3,2–3,5 млн. человек, то доля переселенцев из белорусских земель составляла в этой массе 40–65%.
Историк Максим Оськин пишет: «Явление беженства, охватившее несколько миллионов людей в Российской империи стало… следствием развязанной высшими военными кругами кампании, так называемой шпиономании – активного поиска везде и всюду мнимых шпионов, как характерное следствие некомпетентного руководства, реагирующего на ухудшение ситуации всплеском истерии. Шпиономания была присуща всем воюющим государствам, и всюду проводилась своя «охота на ведьм», однако наибольший размах она принимает в периоды военных неудач».
Беженцы в очереди в ожидании обеда у соединительного врачебно-питательного пункта, организованного отрядом Красного Креста В.М.Пуришкевича. Сентябрь. Бобруйск, сентябрь 2015 г.
Из-за отсутствия конкретных планов эвакуации движение беженцев было хаотическим. По трактах, что шли на восток, тянулись бесконечные потоки вынужденных путешественников, среди которых преимущественно были дети, женщины и старики. Только вдоль дороги Брест – Москва между Кобрином и Барановичами в июле 1915 года число беженцев достигало 400 тысяч человек. Многие из них, изнемогая от жары, жажды и голода гинули по дороге. Часто их никто не захоранивал, поэтому, как вспоминали впоследствии те, кому удалось пережить ужасы беженства, гнетущая картина нескончаемого потока сопровождалась соответствующими запахами гниющих на обочине тел.
Солдаты у перевязочно-питательного поезда №13, организованного отрядом Красного Креста В.М.Пуришкевича в очереди за получением хлеба. Бобруйск, сентябрь 2015 г.
В сентябре 1915 года в районе станции Речица скопилось порядка 58 поездов с 64 тысячами пассажиров-беженцев. Для их пропитания в экстренном порядке требовалось выпечь не менее 3150 пудов хлеба. У властей Речицы, уже едва обеспечивающих проживание нескольких тысяч переселенцев, не было даже теоретической возможности для этого. Северо-западнее, в привокзальных районах от Бобруйска до Минска, более 75 тысячам человек переставали выдавать продовольствие. Беженцы питались полусырым картофелем. Как следствие, к концу года только на станции Минск было погребено 1893 беженца.
На подъездах к Гомелю с делавших остановку составов трупы умерших от холеры выбрасывались по ночам на полосу отчуждения. А на следующий день власти вновь размещали эти тела по вагонам с беженцами, тем самым выполняя приказ хоронить скончавшихся в пути только в местечке Новобелица за Гомелем. Руководству Всероссийских Земского и Городского союзов поступали сообщения о необходимости устройства погребальных костров, организации новых кладбищ и помещений для карантина в окрестностях Гомеля.
Беженцы в очереди за пищей у соединительного врачебно-питательного пункта, организованного отрядом Красного Креста В.М.Пуришкевича. Бобруйск, сентябрь 1915 г.
В статье «Судьбы беженцев» видный общественный деятель Е.С. Канчер рассмотрел вопросы, связанные с перемещением белорусов во время войны, приводит сведения о том, откуда, когда и как эвакуировалось население. Опираясь на статистические данные регистрации белорусских беженцев в Петрограде, он дал подробную характеристику беженцев. Подобные сведения имеются также в мемуарах секретаря Белорусского общества в Петрограде по оказанию помощи пострадавшим от войны Павлины Мядёлко. Ценность представляют также воспоминания беженцев из западных регионов Беларуси, которые записывались с 1956 по 2000 год и публиковались в еженедельнике «Нива», который выходил в Белостоке (Польша), а позже были переизданы в сборнике «Беженство 1915 года». Размещенные в книге воспоминания белорусов через судьбу отдельных людей показывают судьбу всего народа в те суровые годы. Большинство авторов воспоминаний в период Первой мировой войны были детьми, и поэтому их впечатления отрывочны и посвящены в основном нескольким сюжетам: эвакуации, положению беженцев в России и трудностям возвращения.
Все чаще в современном мире, особенно среди молодежи, можно встретить проявления нацизма. Что это? Юношеский максимализм, тлетворное влияние группировок фашистского толка, следование странной моде или осознанный выбор?
«Люди, будьте бдительны!», — завещал потомкам герой чешского Сопротивления времен Второй мировой войны, писатель Юлиус Фучик (1903-1943). В период немецкой оккупации Чехословакии он был схвачен нацистами и брошен в тюрьму Панкрац, где и написал свою последнюю книгу-завещание «Репортаж с петлей на шее». Эта жизнеутверждающая книга о борьбе с фашизмом, о смысле жизни и торжестве справедливости. И вот, в XXI веке мы все чаще вновь слышим о превосходстве той или иной нации. На улицах многих европейских городов — массовые акции и марши против мигрантов… Казалось бы, нас это не касается. Ведь народы бывшего Советского Союза (особенно белорусы, украинцы, русские) в полной мере пережили ужас нацизма. К сожалению, многие не осознают опасность возрождения и у нас идеологии расового превосходства. И самое опасное, что на неонацистские лозунги легче всего «клюет» молодое поколение. Читать далее «Люди, будьте бдительны!»
Памятник Бобру был установлен в Бобруйске в 2006 году и очень скоро стал визитной карточкой города.
Давайте же узнаем подробнее об этой скульптуре и ее создателе!
Не правда ли, Владимир Гавриленко чем-то похож на Бобра?
Фото: Алесь Красавин.
Больше тысячи церковных и светских книг собрали прихожане и друзья Коложского прихода для библиотеки. Среди книг есть издание с автографом Ларисы Гениюш.
На полках библиотеки — произведения Владимира Короткевича, Василя Быкова, Максима Богдановича, Алеся Адамовича, мировая классика. Среди книг Ларисы Гениюш есть редкое прижизненное издание поэтессы с автографом автора. Читателям предложат большой выбор литературы «для назидания»: комментарии к Библии, труды святых отцов, книги по церковной археологии, богословию, рассказал настоятель Свято-Борисоглебской церкви протоиерей Александр Болонников.
Библиотека находится на втором этаже приходского комплекса. Пока постоянного графика ее работы нет: можно приходить в течение дня. Планируют создать электронный каталог на сайте kalozha.by. Получить читательский билет смогут не только прихожане или православные верующие, но все желающие. Читать далее «При Коложе открылась библиотека имени Ларисы Гениюш»
С интересом сейчас читаю (точнее, перечитываю) на сайте Айрата Галиуллина его Теорию разбитых окон . Ведь Бобруйск должен стать культурной столицей Беларуси!
Теория заключается в том, что люди гораздо охотнее нарушают правила и нормы поведения, если видят явные признаки беспорядка вокруг — это было неоднократно экспериментально доказано. Например, прохожий с большей вероятностью бросит мусор на землю около разрисованной граффити стены, нежели около чистой.
…В 1980-х годах Нью-Йорк представлял собой адский ад. Там совершалось более 1 500 тяжких преступлений КАЖДЫЙ ДЕНЬ. 6-7 убийств в сутки. Ночью по улицам ходить было опасно, а в метро рисковано ездить даже днем. Грабители и попрошайки в подземке были обычным делом. Грязные и сырые платформы едва освещались. В вагонах было холодно, под ногами валялся мусор, стены и потолок сплошь покрыты граффити.
Вот что рассказывали о нью-йоркской подземке:
«Выстояв бесконечную очередь за жетоном, я попытался опустить его в турникет, но обнаружил, что монетоприемник испорчен. Рядом стоял какой-то бродяга: поломав турникет, теперь он требовал, чтобы пассажиры отдавали жетоны лично ему. Один из его дружков наклонился к монетоприемнику и вытаскивал зубами застрявшие жетоны, покрывая все слюнями. Пассажиры были слишком напуганы, чтобы пререкаться с этими ребятами: «На, бери этот чертов жетон, какая мне разница!» Большинство людей миновали турникеты бесплатно. Это была транспортная версия дантова ада».
Город был в тисках самой свирепой эпидемии преступности в своей истории.
Но потом случилось необъяснимое. Достигнув пика к 1990-му году, преступность резко пошла на спад. За ближайшие годы количество убийств снизилось на 2/3, а число тяжких преступлений — наполовину. К концу десятилетия в метро совершалось уже на 75 % меньше преступлений, чем в начале. По какой-то причине десятки тысяч психов и гопников перестали нарушать закон.
Что произошло? Кто нажал волшебный стоп-кран и что это за кран?
Его название — «Теория разбитых окон». Канадский социолог Малкольм Гладуэлл в книге «Переломный момент» рассказывает:
«Разбитые окна» — это детище криминалистов Уилсона и Келлинга. Они утверждали, что преступность — это неизбежный результат отсутствия порядка. Если окно разбито и не застеклено, то проходящие мимо решают, что всем наплевать и никто ни за что не отвечает. Вскоре будут разбиты и другие окна, и чувство безнаказанности распространится на всю улицу, посылая сигнал всей округе. Сигнал, призывающий к более серьезным преступлениям».
Гладуэлл занимается социальными эпидемиями. Он считает, что человек нарушает закон не только (и даже не столько) из-за плохой наследственности или неправильного воспитания. Огромное значение на него оказывает то, что он видит вокруг. Контекст.
Нидерландские социологи подтверждают эту мысль (источник). Они провели серию любопытных экспериментов. Например, такой. С велосипедной стоянки возле магазина убрали урны и на рули велосипедов повесили рекламные листовки. Стали наблюдать – сколько народа бросит флаеры на асфальт, а сколько постесняется. Стена магазина, возле которого припаркованы велосипеды, была идеально чистой.
Листовки бросили на землю 33% велосипедистов.
Затем эксперимент повторили, предварительно размалевав стену бессодержательными рисунками.
Намусорили уже 69 % велосипедистов.
Но вернемся в Нью-Йорк в эпоху дикой преступности. В середине 1980-х в нью-йоркском метрополитене поменялось руководство. Новый директор Дэвид Ганн начал работу с… борьбы против граффити. Нельзя сказать, что вся городская общественность обрадовалась идее. «Парень, займись серьезными вопросами – техническими проблемами, пожарной безопасностью, преступностью… Не трать наши деньги на ерунду!» Но Ганн был настойчив:
«Граффити — это символ краха системы. Если начинать процесс перестройки организации, то первой должна стать победа над граффити. Не выиграв этой битвы, никакие реформы не состоятся. Мы готовы внедрить новые поезда стоимостью в 10 млн. долларов каждый, но если мы не защитим их от вандализма — известно, что получится. Они продержатся один день, а потом их изуродуют».
И Ганн дал команду ощищать вагоны. Маршрут за маршрутом. Состав за составом. Каждый чертов вагон, каждый божий день. «Для нас это было как религиозное действо», — рассказывал он позже.
В конце маршрутов установили моечные пункты. Если вагон приходил с граффити на стенах, рисунки смывались во время разворота, в противном случае вагон вообще выводили из эксплуатации. Грязные вагоны, с которых еще не смыли граффити, ни в коем случае не смешивались с чистыми. Ганн доносил до вандалов четкое послание.
«У нас было депо в Гарлеме, где вагоны стояли ночью, — рассказывал он. — В первую же ночь явились тинейджеры и заляпали стены вагонов белой краской. На следующую ночь, когда краска высохла, они пришли и обвели контуры, а через сутки все это раскрашивали. То есть они трудились 3 ночи. Мы ждали, когда они закончат свою «работу». Потом мы взяли валики и все закрасили. Парни расстроились до слез, но все было закрашено снизу доверху. Это был наш мэссидж для них: «Хотите потратить 3 ночи на то, чтобы обезобразить поезд? Давайте. Но этого никто не увидит»…
В 1990-м году на должность начальника транспортной полиции был нанят Уильям Браттон. Вместо того, чтобы заняться серьезным делом – тяжкими преступлениями, он вплотную взялся за… безбилетников. Почему?
Новый начальник полиции верил — как и проблема граффити, огромное число «зайцев» могло быть сигналом, показателем отсутствия порядка. И это поощряло совершение более тяжких преступлений. В то время 170 тысяч пассажиров пробирались в метро бесплатно. Подростки просто перепрыгивали через турникеты или прорывались силой. И если 2 или 3 человека обманывали систему, окружающие (которые в иных обстоятельствах не стали бы нарушать закон) присоединялись к ним. Они решали, что если кто-то не платит, они тоже не будут. Проблема росла как снежный ком.
Что сделал Браттон? Он выставил возле турникетов по 10 переодетых полицейских. Они выхватывали «зайцев» по одному, надевали на них наручники и выстраивали в цепочку на платформе. Там безбилетники стояли, пока не завершалась «большая ловля». После этого их провожали в полицейский автобус, где обыскивали, снимали отпечатки пальцев и пробивали по базе данных. У многих при себе оказывалось оружие. У других обнаружились проблемы с законом.
«Для копов это стало настоящим Эльдорадо, — рассказывал Браттон. — Каждое задержание было похоже на пакет с поп-корном, в котором лежит сюрприз. Что за игрушка мне сейчас попадется? Пистолет? Нож? Есть разрешение? Ого, да за тобой убийство!.. Довольно быстро плохие парни поумнели, стали оставлять оружие дома и оплачивать проезд».
В 1994 году мэром Нью-Йорка избран Рудольф Джулиани. Он забрал Браттона из транспортного управления и назначил шефом полиции города. Кстати, в Википедии написано, что именно Джулиани впервые применил Теорию разбитых окон. Теперь мы знаем, что это не так. Тем не менее, заслуга мэра несомненна – он дал команду развить стратегию в масштабах всего Нью-Йорка.
Полиция заняла принципиально жесткую позицию по отношению к мелким правонарушителям. Арестовывала каждого, кто пьянствовал и буянил в общественных местах. Кто кидал пустые бутылки. Разрисовывал стены. Прыгал через турникеты, клянчил деньги у водителей за протирку стекол. Если кто-то мочился на улице, он отправлялся прямиком в тюрьму.
Уровень городской преступности стал резко падать — так же быстро, как в подземке. Начальник полиции Браттон и мэр Джулиани объясняют: «Мелкие и незначительные, на первый взгляд, проступки служили сигналом для осуществления тяжких преступлений».
Цепная реакция была остановлена. Насквозь криминальный Нью-Йорк к концу 1990-х годов стал самым безопасным мегаполисом Америки.
Волшебный стоп-кран сработал.
На мой взгляд, Теория разбитых окон довольно многогранна. Можно применить ее к разным областям жизни: общению, воспитанию детей, работе… В следующем посте я покажу, какое отношение она имеет к «гармонии с собой и миром» — нашему мироощущению и способу жить.
Гилберт Кийт Честертон (Gilbert Keith Chesterton, 29 мая 1874 — 14 июня 1936) — английский христианский мыслитель, журналист и писатель конца XIX — начала XX веков)
«Я приближаюсь к тайне слишком глубокой и страшной и заранее прошу прощения, если мои слова покажутся недостаточно уважительными там, где боялись говорить величайшие мыслители и святые. Но в страшной истории Страстей так и слышишь, что Создатель мира каким-то непостижимым образом прошел не только через страдания, но и через сомнение. Сказано: «Не искушай Господа Бога твоего», — но Бог может искушать Себя Самого, и, мне кажется, именно это и произошло в Гефсимании. В саду сатана искушал человека, и в саду Бог искушал Бога.
В каком-то сверхчеловеческом смысле Он прошел через наш, человеческий, ужас пессимизма. Мир содрогнулся и солнце затмилось не тогда, когда Бога распяли, а когда с креста раздался крик, что Бог оставлен Богом. Пусть мятежники ищут себе веру среди всех вер, выбирают Бога среди возрождающихся и всемогущих богов — они не найдут другого Бога — мятежника. Пусть атеисты выберут себе бога по вкусу — они найдут только Одного, Кто был покинут, как они; только одну веру, где Бог хоть на мгновение стал безбожником.
Вот основы старой ортодоксии, и главная ее заслуга в том, что она — живой источник восстаний и реформ, а главный недостаток — в том, что она абстрактна».
Эта слова украшают мою страничку ВКонтакте в качестве любимой цитаты. Они принадлежат Гилберту Кийту Честертону — одному из самых интересных писателей ХХ века, автору многих книг, эссе и художественных произведений .
На пути возрождения православного прихода в Сычково: моя заметка для Бобруйской районной газеты и несколько теплых деревенских фотографий. Читать далее «Сельский храм»
Наверняка многие слышали о евнухах Китая, обладавших огромной властью в стране на протяжении веков, либо о «блюстителях ложа» в гаремах восточных султанов, либо о философе Оригене, который «так бегал похотей, что по божестненной ревности… обрезал железным орудием родотворные члены», либо о певцах-кастратах в оперных театрах Европы (вплоть до начала ХХ века).
А быть может, кто-то читал трагическую история любви христианского кастрата–богослова и философа Пьера Абеляра (XII век) к Элоизе, описанной им в автобиографии «История моих бедствий»…
Пьер Абеляр (Petrus Abaelardus) — средневековый фрaнцузский философ, логик, теолог, поэт и композитор; отец схоластики и основоположник концептуализма.
Каждый раз исследователи пытаются найти какое-то особенное объяснение кастрации мужчин. Как правило, оно увязывается с конкретными историческими, культурными, религиозными реалиями или событиями. Но это были отнюдь не отдельные или временные периоды в мировой истории. Читать далее «Третий пол (между мужчиной и женщиной)»
