Алик Томашов. История еврейского двора. Части 6-10

Алик Томашов (подробнее о герое публикации здесь) попал в Бобруйск в возрасте полутора лет. Рожденного в Ленинграде сразу после блокады, слабого и болезненного мальчика привезла сюда его мама. В старом дворике на улице Бахарова жила его бабушка, Нехама Томашова, здесь же и прошли его детство и юность…

Алик Томашов. История еврейского двора. Части 6-10
1954 год. Алику Томашову 9 лет.

6. «Русский гаврей»

Жили тесно и скромно. Помню, как я с бабушкой рано утром ходил в очередь за хлебом к «Пролетарке». Давали только одну буханку в руки. Тетя уходила на работу на фабрику Халтурина и каждый день зимой приносила чурочки для растопки печурки.

Помню, что я делал на досуге. Не поверите, но увлекся вышиванием. Во дворе многие вышивали, вот и мне захотелось. Попросил бабушку купить нитки мулине и вышил много-много поделок, из которых делали наволочки на подушечки. Это тогда было модно. Сделал для нас, для мамы и старшей тети. Еще увлекся выпиливанием по дереву. Бабушка долго вспоминала, как я попросил купить мне лобзик. Она не могла понять, что это такое. И хотя, как я уже писал ранее, мой талант резчика по дереву не проявился, и у нас в доме, и у родственников были сделанные мною полочки. Мои поделки бабушка даже продавала. Так что какой-никакой доход я приносил в наш скромный семейный бюджет.

Кстати, в раннем детстве на вопрос: кто ты, Алик, я отвечал: «русский гаврей». Опять же я сам этого и не помню, но бабушка и соседи напоминали мне это очень часто. И для моего уха, воспитанного в еврейском дворе еврейской бабушкой, и сейчас по-особенному звучат имена взрослых: Пейшке, Гдаля, Грейнум, Хлуйна, Бенца, Шмерл, Шмулик, Нехама-Фрейда, Маня, Циля, Геля, Этка, Эська, Юдаша, Фаня, Рахиль, Лея.

Мама и тетя Циля писали письма на идиш. Я видел эти диковенные буквы и попросил бабушку научить меня читать и писать. Уже в детстве я прочел Шолом Алейхема на идиш.

7. Как Гдаля Годкин порядок во дворе наводил

В нашем дворе жило много детей. Это были и рожденные перед войной, и такие как я, а к концу 40-х – началу 50-х родилось еще с дюжину ребят. Так что двор кишел ребятней почти круглые дни и был отнюдь не тихим.

Алик Томашов. История еврейского двора. Части 6-10
1954 год. Жители двора, признанного лучшим в Бобруйске, у клумбы с цветами. Дворник Гдаля Годкин в центре снимка.

Самой примечательной фигурой во дворе был наш дворник Гдаля Годкин. Он был ровесник Сталина и всегда ходил в сталинской фуражке. Где-то в году 53-54-м он организовал всех навести порядок во дворе. Под его руководством убрали весь мусор, поставили скамейки, столики, посадили деревья, кусты, цветы. Двор похорошел, стал уютным. Приходили местные журналисты, фотографировали. Двор признали лучшим в городе, а в бывшем костеле была организована фотовыставка. Найти бы эти фото!
Все берегли свой двор. Помню, тогдашний 3-летний мальчик говорил: «Дедушка Годкин! Лебята ломают цветы!». И это была не ябеда, а понимание ребенка, что так делать нельзя. Помню, как в августе все варили клубничное, вишневое варенье. Запах… Тогда все было сезонное, свежее, вкусное. В конце августа расставляли огромные длинные столы и заполняли угощениями для детей.

8. Игры нашего двора

Перечитывая опубликованные в «Вечерке» воспоминания Эдуарда Мельникова о детстве в послевоенном Бобруйске и другие интересные истории рубрики, вспоминаю игры нашего двора. Прежде всего, это были «чиж», «квач» и, чего уж скрывать, «буц». Не помню, где мы доставали свинец, но помню, как его расплавляли и заливали в земляные лунки, сделанные лампочкой.

Еще мальчики играли в ножички, «руки-ноги-голова», а девочки скакали со скакалками, играли в классики. И все вместе играли в прятки. Еще мы играли в маялку*. Где-то доставали кусочек бараньей или овечьей шкурки с длинной шерстью и подшивали к нему свинцовую «пуговицу».

Шерсть расчесывали и соревновались, кто больше набьет или, как сейчас говорят, начеканит. Я обожал это занятие и достиг рекордных во дворе результатов. Уезжая в Ленинград, я отдал свою маялку другу.
К слову, игрушек у меня было кот наплакал. Но одна игрушка из моего детства до сих пор со мной. Это целлулоидный сидящий пупсик.

* Маялка, маялки – устаревающая игра, в которой набивают ногой некий предмет – «маялку» – это мог быть мешочек с песком, кусочек меха со свинцом и т. п. В разных дворах эту игру называли также зоска, лянга, лянка – прим. ред.

Алик Томашов. История еврейского двора. Части 6-10
Алик и Рома. Бобруйск, 1959 год.

9. На выборы за воблой

Помню смерть Сталина. Городской митинг у театра. На мне черная повязка. Но хорошо помню и тревожные передачи накануне его смерти, дело врачей и нехорошие слухи о судьбе евреев, т.е. нас. На сей раз пронесло.
Запомнились выборы 1954 года. Уже с раннего утра стучали в двери и призывали идти на выборы. Помню небольшого роста человека, который говорил: «Все на выборы, не задерживайте нас». Все ходили. Во-первых, рядом, в 3-й школе, и опять же буфет. В одни руки тогда давали один продукт.Особенно помню воблу.

10. Спасибо и Берковичу, и Виноградовой

Все дети нашего двора учились в 3-й школе и, конечно, я – с 1952 по 1959 годы. Мы были особенными детьми, мы были ровесники Победы. Кто-то немного до, кто-то чуть позже. А близнецы Таня и Коля Калейниковы родились 9 мая 1945-го!

Очень благодарен всем учителям: Анне Станиславовне Гуриной, вела 1-4 классы, Самуилу Львовичу Берковичу (математика), Нине Николаевне Виноградовой (русский), Глушакову (говорили, что его брат – известный оперный певец Николай Глушаков) и Артюшевскому (белорусский), Иде Абрамовне Гоман (история), жене директора школы Александра Ароновича Фридмана (ботаника, увы, забыл ее имя), Семену Шендеровичу (физика и труд), учителю пения Нельсон (которая вела хор, и я там был, как мог, пел). Подзабыл имена учителей химии и английского. Спасибо всем!

Продолжение следует.


Публикация воспоминаний в газете и на сайте «Вечернего Бобруйска»:

Бобруйск 1940-50-х: «Дедушка Годкин! Лебята ломают цветы!»


Алик Томашов на сайте Бобруйск гуру:

Алик Томашов. История еврейского двора. Части 6-10 - «Дедушка Годкин! Лебята ломают цветы!». Американский пенсионер вспоминает о послевоенном Бобруйске, в котором прошло его детство.

Алик Томашов. История еврейского двора. Части 1-5 - «Пленные немцы отдавали мне честь». Американский пенсионер вспоминает о послевоенном Бобруйске, в котором прошло его детство.

Алик Томашов и его бобруйское детство - Он попал в Бобруйск в возрасте полутора лет. Рожденного в Ленинграде сразу после блокады, слабого и болезненного мальчика привезла сюда его мама. В старом дворике на улице Бахарова жила его бабушка, Нехама Томашова, здесь же и прошли его детство и юность.

Алик Томашов. История еврейского двора. Части 6-10: 2 комментария

  1. На фотографии мои прадедушка Гдаля, прабабушка Лея, моя бабушка Маша, тётя Оля и мои троюродные сестры Ася и Оля. В раннем детстве я часто бывала у дедушки и бабушки. Я очень любила этот двор. Помню стол со скамейками под фонарём, в центре двора, где вечерами собиралась молодёжь.
    Огромное спасибо за фотографию и замечательные воспоминания.

  2. Дедушка Гдаля – это мой продедушка.С утра до вечера он наводил порядок во дворе и гонял нас детей , чтобы мы не дай Бог сорвали цветочек.Смотрю на эту фотографию и плачу,ведь это моя семья и я , такая маленькая смугленькая и все детство промелькнуло перед глазами.Алик , бол ьшое тебе спасибо за эту фотографию и воспоминания!

Обсуждение закрыто.