Великое княжество Литовское
Старый склеп
Рукопись Р.
«Д…ничское» кладбище облюбовали вороны, причем с каждым годом их обитает там все больше. А ведь было время, когда ворон не было, говорят старики. Я не знаю, верить им или не верить, потому, что при мне вороны уже были. Другое дело, не так много.
Мне было лет двенадцать или тринадцать, когда произошла эта удивительная история.
Я пошел на кладбище — один — и залез в полуразрушенный склеп. Почему-то я верил, что совершу тем самым некий подвиг, важный для укрепления моего духа, чтобы потом уже совершенно бесстрашно дать сдачи одному врагу, живущему в соседнем дворе. Старый склеп находился в центре кладбища, вокруг него, поросшего мхом, разросся кустарник, а несколько высоких сосен смыкались над ним своими куполами, так что даже в солнечный день здесь царил полумрак. И было тихо, тихо. Читать далее «Старый склеп»
Прожито для вечности
“…если бросился вперед, беги до конца. Лупят ведь и по задним. И есть по крайней мере хоть какой-то шанс – у бегущего впереди, вперед”.
Романтика первопроходцев, максималистов, идеалистов наивна на фоне времен победившего мещанства, когда предлагается самой глобальной проблемой считать “Кто пойдет за “Клинским”?”… Романтика, свойственная знаменитому поколению шестидесятников с их “Кто, если не ты?”…
Он и был шестидесятником, человек, сказавший приведенные в начале строки. Одна из его книг так и называется – “Мы – шестидесятники”. Но вот что интересно… Шестидесятые давно позади. И вообще скоро будет уже десять лет, как человек этот ушел из жизни. Но имя его – на слуху, и вообще иногда складывается впечатление, что он живет, действует, высказывает свое мнение о событиях и явлениях сегодняшнего дня, у него по-прежнему есть друзья и недруги, о его личности спорят, его творчество осмысляется… Читать далее «Прожито для вечности»
Современные рыцари Великого княжества
Рыцари нынче в моде. Не те галантные кавалеры из области морали, а настоящие благородные воины, закованные в железные доспехи. Их образы, как и славные времена европейской истории, влекут к себе жаждущих подвигов и славы молодых людей. Непосвященному это может показаться игрой, ребячеством. Рыцарские мероприятия порой сравнивают с маскарадом, а рыцарей – с актерами одной роли. Сами же рыцари считают по-другому: белорусы должны помнить свою историю и гордиться ею, а рыцарство – ее неотъемлемая часть.
Зимой 2000 г. четыре рыцарских клуба – “Княжы гуф”, “Берасцейская харугва”, “Жалезны воўк” и “Дайнава” – решили объединиться. Так появилась Конфедерация “Рыцары Вялiкага княства”, в которую сейчас входят семь клубов из разных городов Беларуси. Конфедерация была официально зарегистрирована как Республиканское молодежное общественное объединение “Рыцари Великого княжества”, и на сегодня она является единственной республиканской рыцарской организацией своего рода.
Мы хотим познакомить вас с клубом Княжы гуф – инициатором создания конфедерации. Для его князя (руководителя) Федора Карыята Рудого (в миру – Федора Михеева) рыцарство уже давно не хобби, а образ жизни: его проще найти в клубе, чем застать дома. Там-то мы с ним и встретились.
Юность Прокопа
Посетив ставшее Александру Прокопенко последним пристанищем скромное деревенское кладбище в сосновом лесу в 15 километрах от Бобруйска, я испытал то, что испытывает каждый человек, впервые сюда попавший. Не волнение, не грусть – шок. Читать далее «Юность Прокопа»
Бобруйский уезд
Бобруйский уезд — административная единица в составе Минского наместничества, Минской губернии Российской империи и Белорусской ССР, существовавшая в 1793—1924 годах. Центр — город Бобруйск.
Был образован в 1793 году после 2-го раздела Речи Посполитой. В 1795—1796 годах относился к Минскому наместничеству. В 1921 году Минская губерния была упразднена и уезд перешел в прямое подчинение Белорусской ССР. Читать далее «Бобруйский уезд»
Абрам Рабкин. Вниз по Шоссейной. Часть 3-я
Предисловие
Пролог
Главы 1-5
Главы 6-10
Главы 11-15
Главы 16-19
Главы 20-23
Главы 24-26
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Средний ящик письменного стола, на котором стоял, скрестив на груди руки, металлический Наполеон и дымилась окурками пепельница в виде срезанного сверху черепа, был плотно заполнен фотографиями с печаткой на обороте «Фото Погосткина».
Среди них как-то мелькнула небольшая любительская фотография. На ней — мой отец и мальчик в матроске с яблоком в руке. Река и крепость.
Мальчик в матроске — это я.
Когда это было? Неужели раньше того, что я помню о нас с ним? И какое самое раннее воспоминание о нем?..
Может быть, то, когда моя молодая мама, стремясь быстрее избавить сына от детского недуг а, уговорами скормила мне лошадиную дозу сантанина (было такое ядовитое лекарство), а потом, взяв за руку, повела к еще не выгнанным из своего дома Шмулу и Нехаме, туда, вниз по Шоссейной. Читать далее «Абрам Рабкин. Вниз по Шоссейной. Часть 3-я»
Абрам Рабкин. Вниз по Шоссейной. Часть 4-я
Предисловие
Пролог
Главы 1-5
Главы 6-10
Главы 11-15
Главы 16-19
Главы 20-23
Главы 24-26
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Апрель нагнетал соки в старые тополя, радостно горланили грачи, и выкатившиеся из сумрака гаража пожарные «АМО» грели на солнце красные бока.
Апрель растапливал последние залежи снега, и они, превращаясь в ручьи, вырывались из подворотен и весело мчали среди булыжников переулка в сторону базарной площади. Переулок был украшен старинным зданием с каланчой и древними тополями. Как-то случилось, что в пору всеобщих переименований переулок, упираясь своим началом в бывшую Скобелевскую, названную улицей Карла Маркса, так и остался по-прежнему Пожарным переулком. Наверное, слишком силен и необходим был извечный голос пожарного колокола и могуч и стоек дух лошадей, помп и развешанных для просушки рукавов.
Лошадей давно сменили краснобокие пожарные машины, но в нижнем этаже старинного здания с каланчой, в прохладном депо, пропахшем бензином, еще угадывался воздух конюшен и чудилось конское ржание. Пожарных машин было три, и они были гордостью пожарников города. В зимнюю скользкую пору для надежности на колеса машин наматывались цепи, и, лязгая ими и колотя учащенно колоколами, машины мчали по растревоженному городу. Читать далее «Абрам Рабкин. Вниз по Шоссейной. Часть 4-я»
РВСН
Вид на Бобруйск до постройки крепости
Картина бобруйского художника Тихона Абрамова передает, каким был наш город в составе Великого Княжества Литовского до Третьего раздела Речи Посполитой (1795 год) и начала строительства крепости. Читать далее «Вид на Бобруйск до постройки крепости»
Адам Мальдзіс. Жыцце і ўзнясенне Уладзіміра Караткевіча
Перш чым пачаць непасрэднае апавяданне, я павінен зрабіць некалькі тлумачэнняў. Найперш пра назву кнігі. Сяму-таму яна можа здацца прэтэнцыёзнай і нават містычнай. Але слова «ўзнясенне» трэба трактаваць «матэрыялістычна» — як узнясенне над сваім часам, узнясенне да вяршынь айчыннай і сусветнай літаратуры. Апрача таго, тут ёсць прамая «рэмінісцэнцыя», звязаная з Караткевічам. Калі на кінастудыі «Беларусьфільм» пачалі здымаць фільм па яго сцэнарыю «Хрыстос прызямліўся ў Гародні», камусьці гэта назва здалася крамольнай, і фільм выйшаў (дакладней, не выйшаў, а надоўга лёг на паліцу) як «Жыціе і ўзнясенне Юрася Братчыка». Новую назву Караткевіч успрыняў спакойна, з гумарам. Яна стала для яго нават сімвалам чагосьці асабістага. І калі ў 1980 годзе, пасля першага грознага прыступу хваробы, ён крыху акрыяў, я пажартаваў: «Ну вось, цяпер можна будзе пісаць кнігу «Жыціе і ўваскрэсенне Уладзіміра Караткевіча», ён разрагатаўся: «Ну — давай, давай! Няхай яно спраўдзіцца!» Читать далее «Адам Мальдзіс. Жыцце і ўзнясенне Уладзіміра Караткевіча»
Солдатская каша
Раненый советский солдат кормит своей кашей беспризорного мальчика в одном из польских городов
Эту трогательную зарисовку сделал в 1944 году бобруйский художник-фронтовик Исаак Аронович Давидович.
Он родился в Бобруйске 4 декабря 1911 года. В 1939 году окончил Витебский художественный техникум. Дипломной работой стала картина «На лесоразработках». Участник художественных выставок. Член Белорусского союза художников (1932 год). Читать далее «Солдатская каша»