Неускользающая красота

Лив Тайлер

1 июля исполнилось 45 лет Лив Тайлер – американской актрисе, дочери вокалиста рок-группы Aerosmith Стивена Тайлера и модели Биби Бьюэлл. Вспоминаем фильмы, в которых снялась американская актриса с бобруйскими корнями и слушаем рок.

Лив Тайлер начала карьеру модели в возрасте 14 лет, однако ей это быстро наскучило. И тогда девочка-подросток решила заняться актерским мастерством. И доказала, что дети звезд тоже становятся звездами. Читать далее «Неускользающая красота»

7 мечей

Анатолий Концуб и Татьяна Удодова. «Ирисы».

Картина известного бобруйского художника Анатолия Концуба под названием «Ирисы» была подарена нашему сайту в январе 2022-го года, к 5-й годовщине со дня смерти основательницы проекта Татьяны Галицкой.

Валерий Алексеев открыл бутылку итальянского вина. А я стал ждать, пока наступит весна. Причудливая форма этих цветков пленяла мой взор. Ирис роскошен и строг одновременно. Однако, эти цветы славятся не только божественной красотой, но и своим ароматом. Читать далее «7 мечей»

Тексты песен Насти Рыбки

nastya lyrics

Настя Рыбка — настоящее открытие музыкального мира. Слушателей подкупает сильная энергия, харизма, особенная звуковая подача и, конечно же смысл. Мы собрали на этой странице тексты самых полюбившихся вам треков. В них каждый может увидеть отражение собственной жизни, задуматься, или напротив — отвлечься и поднять настроение на весь день. Эти песни хочется слушать ещё и ещё, окунаясь в музыку с головой, раз за разом переживая яркие эмоции. Читать далее «Тексты песен Насти Рыбки»

Про любовь! ❤

Друзья, скажите, пожалуйста, моим ученикам-котикам, что история Маленького принца Экзюпери — это о любви, но не о любви в самом простом и тривиальном ее понимании: любви мужчины к женщине, девушки к парню, девочки к мальчику, а про другую любовь… Любовь, которая одевает на каждого из нас непробиваемый шлем для защиты нервных клеток. Читать далее «Про любовь! ❤»

Милкины сновидения-2016

28.04.16
1 фрагмент.
Мы с Сашей убегаем от каких-то вооруженных людей. Всё происходит вечером. Мы бежим по невысоким холмам, трава на земле сухая, нет никаких деревьев. Перед нами широкая река и на берегу лежит четыре длинных брусья. Мы берем один и перекладываем через реку, остальные брусья бросаем в реку, перебираемся через реку, и этот брусок тоже бросаем в реку. От бандитов на некоторое время спаслись. Бежим дальше, а все вокруг похоже на пустыню, только сухая растительность. По дороге встречаем маму Саши, она понимает без слов, что нас надо спрятать, и ведет нас в старый деревянный сарай, в сарае много соломы и разной хозяйственной утвари. Откуда не возмись сзади к Саше подходит большая собака и нападает на него, я взяла вила и заколола собаку, в этот момент я не чувствовала никакой жалости к ней, думала только о спасении любимого мужа. Собака в этот момент даже не визжала, она как бы понимала, что так надо и что такая ее участь. Читать далее «Милкины сновидения-2016»

Смех колокольчика

В тот день я собрал много целебных и ядовитых трав и возвращался через заброшенное поле, держа ориентир на кровавый нимб солнечного заката вдали за черным лесом. Мои глаза наблюдали за игрой последних проблесков света, и ноги, не чувствуя усталости, разрывали паутину сухих и пыльных трав — я шел домой.

Тихий звон колокольчика заставил меня остановиться. Я выгнул лопатки и встряхнул плечами, сбросив рюкзак наземь, и опустился на колени к маленькому мерцающему платью божественного цветка. Колокольчик замер, и даже, мне показалось, сначала в испуге отпрянул назад от меня, выгнул свой тонкий стебель, а затем, разглядев меня лучше, или, возможно, просто почувствовав, потянулся ко мне и рассмеялся нежным переливом серебряных звуков.

Я рассмеялся вслед за ним и повалился набок, свернувшись калачиком, а потом глубоко вздохнул, впуская в себя запахи. Я был рад и пыльце, и пылинкам, и миллиону божественных тварей, сколько только может вместить в себя человеческое тельце в первую минуту после рождения.

Потом я перевернулся на спину и стал смотреть на звезды. Ничего нового, как грустно и уныло во вселенной. Я закрыл глаза и постучал во врата своих сновидений. Из-за ворот послышался недовольное бурчание: «Прочь! Прочь! Рано еще! Прочь!». Ладно. Мне некуда торопиться.

Земля еще делилась со мной последним теплом, а прохлада ночного воздуха уже нежно ласкала подбородок, когда кончик моего носа резко поморщился, уловив чужой дух. Я открыл глаза и стал думать над смехом колокольчика. Почему он рассмеялся? Затем я почувствовал запах. Сладкий запах мяса. Я повернул голову и увидел силуэт человека, обведенный контуром бледно-желтого света. Человек сидел ко мне спиной в ста шагах, если не менее. Человек раздувал костер.

Я поднялся с земли, схватил левой рукой лямки рюкзака и побрел к огню.

***

— Дай мне сюда рюкзак, — хрипло и едва слышно произнес старик, не глядя на меня.

Я поставил рюкзак у костра. Он выдернул руки из огня и воткнул черные обуглившиеся пальцы с кровавыми трещинами в брезентовую материю сумки. Но прожечь материю с первого раза не удалось. Тогда он вновь сунул руки в огонь, жаря остатки мяса на своих кистях, и снова выдернул и воткнул в мой рюкзак.

Наконец ему удалось проделать несколько дыр, и я почувствовал сложный аромат сквозь резкий запах гари, весьма тонкий букет, отвратительный и волнующий одновременно. Этот аромат будоражил глубоко спрятанные инстинкты, запах был отталкивающий и в то же время притягивал своей тайной. Что это была за тайна, я не знал.

Нет, это была не тайна жертвоприношения, этого дикого самоистязания, явиться свидетелем которого мне пришлось в эту ночь, потому что здесь тайны для меня не было — я знал этого человека, известного в прошлом музыканта, и мне были понятны причины, почему он решил сжечь свои руки.

— Летающий червь! Ты видишь! Еще один! — вдруг завопил старик, тыча обрубками конечностей в голодный* воздух. И тогда я увидел. Я увидел сущность с большими белыми крыльями, столь большими, что накрывали нас обоих и костер. Светлым Ангелом называл я его (когда-то). Но только теперь я видел его целиком, нависающим надо мной, а не прячущимся за левым плечом; и теперь не его крылья нежно ласкали мою шею и спину, а грязное красное брюхо покачивалось прямо перед моими глазами. Это был червь.

«Часто случается, что червь, достигший полного возраста, получает крылья и взлетает на высоту**», — вспомнил я и рассмеялся. Большие белые крылья едва удерживали его над костром.

Червь никак не мог оторваться от притяжения священного огня, хотя крылья его, отчаянно бия о воздух, рвались вверх. Прошло еще совсем немного времени, и хвост в последний раз дернулся из стороны в сторону и стал опускаться в пасть пламени. А через мгновение алые языки взметнулись ввысь, пожирая белоснежные крылья. Одно дыхание, и все было кончено.

Лучше бы ты ничего такого не видел. Лучше бы ты ничего такого не слышал.

___

* Не знаем, почему автор написал «голодный» вместо «холодный», возможно это была опечатка, но мы решили сохранить оригинальную версию. — прим. издателя.
** Здесь цитируется Иоанн, игумен Синайской горы («Лествица», 22.45).

Читайте также:
Слепой и его собака

Синие розы

Японская компания «Suntory» объявила, что синие розы, работа над выведением которых началась 20 лет назад, появятся в магазинах в ноябре этого года. Эксперты полагают, что такие цветы смогут занять до 5% многомиллионного международного рынка роз.

Про цветочки

Патрику Зюскинду – 60!

Он никогда не появляется на публике и с упорством продолжает игнорировать прессу. Существуют всего четыре его интервью и три фотографии…

И тем не менее. Известно одно:


сегодня, 26 марта
Патрику Зюскинду исполняется 60 лет!

“…без нас на самом деле ничего не получится. Можете спросить кого угодно. Любой музыкант с удовольствием вам подтвердит, что любой оркестр в любой момент может отказаться от дирижера, но не от контрабаса”.

Патрик Зюскинд“Контрабас”
______________________

Закулисный гений

…редкие волосы, вздернутый нос, жалобные глаза, рот немного странного рисунка, будто в тщетном намерении произнести букву “о” – вот и весь Patrick Süskind, которого сам Патрик Зюскинд готов предъявить миру. Один из самых значительных современных авторов в последний раз давал интервью двадцать лет назад, того же времени и последняя фотография, которую разрешил опубликовать немецкий писатель. Он выглядит мальчиком, нервическим и вечным. Рядовой, в общем-то, житейский факт, что “мальчику” уже шестьдесят, как-то плохо укладывается в голове. Лишив читателей возможности наблюдать за своим старением, он вроде бы перехитрил время – выскользнул из него, уготовив себе роль наблюдателя. Любимую для писателя роль.

Отец – журналист и писатель, мать – преподаватель физкультуры. Родился близ Амбаха на юге Германии. Изучал историю в Мюнхене и Провансе. Недоучился. Писать начал еще в студенчестве. Нежелание кого-либо собой обременять рано сделалось девизом его жизни. Уже будучи успешным телесценаристом (сериалы-драмедии “Монако Франце” и “Кир Рояль” приобрели в Германии культовый статус), он охотно прятался в тень соавтора, режиссера Гельмута Дитля.

Папарацци за ним не гоняются, а зря. Этой весной его новейший портрет был бы как раз кстати. На родине Зюскинда называют “писателем-фантомом”, “загадочным господином З.”, “закулисным гением”, и удивляясь этой его маниакальной боязни публичности, и одновременно ее одобряя (вот и в немецкой литературе появился свой Сэлинджер / Пинчон). Если бы Зюскинда не было, то его стоило бы придумать. “Он все-таки есть, – восклицал немецкий критик Марсель Райх-Раницки с восторженностью для него несвойственной, – немецкий писатель, владеющий немецким языком; романист, не обременяющий нас созерцанием собственного пупка”.

В общем-то, о себе Патрик Зюскинд много рассказывал. Все шесть томов прозы и пять томов сценариев написаны главным образом о нем самом. Герои его сочинений, будь то недотепа-музыкант из пьесы “Контрабас” или унылый “Господин Зоммер” из одноименной новеллы, или боязливый Якоб Виндиш из фильма “Россини”. Эти герои (а точнее, антигерои) если не близнецы, то, как минимум, братья. И даже маньяк Гренуй из “Парфюмера” недалеко ушел от этой родственной линии: в семье не без урода.

“Ты не имеешь права бездумно погружаться в текст, ты должен сохранять ясное сознание, критическое и отстраненное отношение к тексту, ты должен возвыситься над ним, делать выписки, конспектировать, анализировать, тренировать память…”, – писал он в эссе “Литературная амнезия”. Если читать Зюскинда залпом, то он выглядит не таким уж загадочным: то мизантроп и едкий наблюдатель, то меланхолик, то плакса, а то и озорник. То хнычет, то гадко смеется, то замирает в сиюминутном восторге – стороны его личности выпячиваются то одним углом, то другим. Примерно также примерял на себя разные личины и Жан-Батист Гренуй – маньяк, придуманный Зюскиндом и вписавший своего мастера в мировую литературу.

Das Parfum (в русских переводах “Парфюмер” и “Аромат”)- история о гении, убивающем красавиц, чтобы сконструировать запах красоты, задумывалась как рассказ, но неожиданно разбухла до небольшого романа. Патрик Зюскинд, всегда необычайно точный в деталях, придумал своему монстру очень подробную среду обитания – с названиям улиц и площадей, с перечислением мелких бытовых деталей и, конечно, с запахами: “Люди воняли потом и нестиранным платьем; из ртов их пахло сгнившими зубьями, из животов – луковым соком, а тела, когда они старели, начинали пахнуть старым сыром и кислым молоком, и болезненными опухолями…”. “Ужасно писать такой роман”, – пожаловался писатель в интервью. Это можно расценить и как извинение: другой такой роман он уже вряд ли создаст.

Известен анекдот о том, как школьником Патрик Зюскинд говорил приятелю, что собирается написать книгу, которая сделает его богатым. Вышедший в 1985 году, Das Parfum по сей день не покидает списков бестселлеров. Он переведен на 45 языков и распродан суммарным тиражом в 15 миллионов экземпляров.

Последний всплеск интереса к Греную вызван аккуратной экранизацией Тома Тыквера, превратившего историю маньяка в гимн творцу. Главный герой фильма, в отличие от романного прототипа, не слишком уродлив, демонстрация носов там временами чересчур назойлива, но, в отличие от писателя, придумавшего парфюмера-убийцу, режиссер не столько препаратор, сколько сочувствующий наблюдатель.

История маньяка Гренуя появилась на экране без всякого участия “родителя”. Десять лет немецкий продюсер Бернд Айхингер уговаривал Зюскинда продать права на экранизацию, в качестве режиссеров предлагая и Стэнли Кубрика, и Милоша Формана, и Ридли Скотта, и Мартина Скорсезе, и Тима Бёртона.

Патрик Зюскинд согласился, когда отказываться стало бессмысленно и при условии, что он не будет участвовать в съемочном процессе. “Парфюмер” оказался одним из самых успешных проектов Бернда Айхингера (сопоставимым, может быть, лишь с экранизацией “Имени розы” – еще одного шедевра постмодернизма). На премьере фильма Патрик Зюскинд не появился.

По легенде, роман Das Parfum был опубликован чуть ли не по требованию издателей. После спектакля “Контрабас” глава издательства Diogenes спросил у Зюскинда, нет ли у него прозаических текстов, и тот ответил, что написал “роман, который не стоит читать”. Швейцарское издательство, считающее себя открывателем Зюскинда, охотно тиражирует легенду о болезненно застенчивом писателе, однако безоговорочно верить в нее уже не хочется. Для этого он слишком самоироничен, достаточно вспомнить, с какой смелостью он высмеял сам себя в “Россини”. Действие этой блистательной салонной комедии 1997 года вертится вокруг чудака-писателя, которого рвут на части продюсеры, режиссеры, красавицы-артистки, рассчитывая сделать себе имя на экранизации его бестселлера.

Этот фильм не избежал упрека во вторичности – так же, как свое время в заимствованиях всего на свете пеняли Зюскинду литературные критики. “Жан-Батист Гренуй крадет человеческие личности, Зюскинд грабит мертвых писателей”, – говорил один из них.

Известно, что живет Патрик Зюскинд где-то между Мюнхеном и Парижем. У него, говорят, есть 11-летний сын и жена – издатель. После Das Parfum он опубликовал несколько новелл, в том числе автобиографичную “Повесть о господине Зоммере” и “Голубку”, причудливую смесь Кафки и Гоголя. Пьеса “Контрабас” ставится в Европе чаще, чем Шекспир и Чехов вместе взятые. Другого романа он так и не написал. Возможно, потому, что в нем нет необходимости.

Зюскинд по-прежнему отказывается от премий. На публике не появляется – впрочем, даже если такое вдруг случится, то у него есть все шансы остаться незамеченным. В единственном большом интервью он обещал рассказать о себе в 2019 году – к 70-летнему юбилею. “Оставьте же меня наконец в покое”, – совсем по-мальчишески, кричит его господин Зоммер прежде, чем утопиться.

Я с вами больше не играю.

Текст © Константин Кропоткин, ozon.ru

Вомероназальный орган

Мозг живет своей, достаточно автономной жизнью. По своим законам, о которых мы еще почти не знаем. Даже правило «1 человек — 1 мозг» не действует. К примеру, психиатрам известен очень редкий феномен расщепления личности, когда в одном мозге живут две личности — зачастую не зная одна о другой! Будет преувеличением, бесспорно, считать, что Мозг — это ящик Пандоры или «бесы» Достоевского. Однако с тем, что о мозге мы знаем ДОСТАТОЧНО — согласиться нельзя. И открывать этот ящик — аккуратно, постепенно — ученым просто необходимо. Хотя древнегреческий миф должен был нас чему-то научить… Читать далее «Вомероназальный орган»

Тайна Парфюмера

ОПРАВДАНИЕ АМНЕЗИИ. ПОСТМОДЕРНИЗМ

Двадцатый век вознес на невиданную высоту психологию. Человек был твердо уверен, что его физиология — нечто более низкое, второстепенное по отношению к душе. Воля, разум и душа: вот сия «человечная троица», которая властвовала на земле. Читать далее «Тайна Парфюмера»