Дело Птицы

65 лет назад в Бобруйске была разгромлена советская агентурная сеть

Память о Великой Отечественной войне избирательна. Из одних имен создавались неправдоподобные иконы героев, лишенные человеческих свойств, другие имена предавались забвению.

В конце марта 1944 года старший агент бобруйской абвергруппы №107 «Виддер» Дмитрий Замотин и следователь СД в Бобруйске Василий Погожаев вышли на след террористической организации, ставившей целью взрывы объектов жизнедеятельности города и прилегающих населенных пунктов.

По этому делу был арестован бургомистр поселка Ясень Константин Хаустович. В ходе допросов он признался, что в диверсионную работу его вовлекла родная тетка Елизавета Станишевская. Выдал он и двух резидентов советской разведки в Осиповичах: Евгения Дубовика, переводчика Осиповичской комендатуры, и Матвея Миронова.

Реакция немцев последовала незамедлительно. Машины с солдатами СД выехали по указанным адресам. Руководил операцией начальник бобруйской абвергруппы «Виддер» Доллерт.

Немцам повезло. Вместе с резидентами они арестовали еще двух советских радисток: Анну Кошелеву и Екатерину Катюбенко. Обе радистки с рациями были отправлены в штаб 9-й армии Вермахта. В ходе психологической обработки девушки дали согласие участвовать в радиоигре на стороне немцев.

Аресты дальше покатились, как снежный ком. Нацисты арестовали троих служащих бобруйской управы, которые, как оказалось, были связанны с партизанами, среди них была школьная учительница Леванович-Попова. Под угрозой пыток женщина в свою очередь назвала новые имена подпольщиков. Так, именно от нее немцы впервые услышали о существовании опытной советской радистки Базановой-Карчевской по кличке «Птица», которая находилась в Бресте. В Брест за ней был послан специальный самолет.

Арест производили следователь тайной полевой полиции Василий Погожаев и старший агент СД Дмитрий Замотин. Базанову доставили в Бобруйск. Для ведения расследования из Бреста в Бобруйск прибыли опытные офицеры СД Цинт и Гасбах. Против Базановой не применялись меры физического воздействия, однако ее уличали очными ставками, надеясь, что и она перейдет на сторону немцев. В тюрьме к тому времени оказались все, кто хоть косвенно имел отношение к Базановой: Александра Питкевич, Иван Шевчук, резидент в Бобруйске Григорий Семенович, некто Преволович, из дома которого в Бресте «Птица» вела радиопередачи. Брестский связной «Птицы» Спиридон Григорук был арестован со всей семьей. 14 апреля в перестрелке с немцами в деревне Жизлице погиб опытный подпольщик Иван Дмитриевич Филиппук.

Базанова отказалась участвовать в радиоигре на стороне немцев, тем самым подписав себе смертный приговор. Как позже показал на допросе в НКВД следователь абвергруппы №315 Константин Соколов, специальная команда тайной полевой полиции расстреляла Базанову и всех причастных к ней людей в конце апреля 1944 года. Аналогичные показания дал попавший в советский плен зондерфюрер Гасбах.

Разгром советской резидентуры немцы отметили широко. 2 апреля 1944 года в здании бывшего кукольного театра Бобруйска был устроен большой банкет. Гостей приглашал начальник абвергруппы №107 Доллерт.

Среди почетных гостей были начальник штаба управления по охране тыла фронта, полковник Шенстедт Фоген и бургомистр Бобруйска Борис Меньшагин. За отличное выполнение задания Доллерт вручил Дмитрию Замотину медаль 1-го класса в золоте, Василию Погожаеву – медаль 2-го класса в серебре. Кроме того, Замотин, пять раз переходивший линию фронта с ответственными поручениями немецкого командования, в порядке исключения был произведен в лейтенанты германской армии.

Никто из агентов советских резидентур, отдавших жизнь за свое Отечество, не был награжден советским командованием даже посмертно. На сегодняшний день увековечена лишь память о «Птице» Лидии Базановой. В Бресте установлена гранитная мемориальная доска в честь блестящей советской разведчицы. Другие имена и деяния забыты полностью, стерты из памяти. Подпольщики, словно растворившиеся во мгле времени. Все они в советские времена считались “пропавшими без вести”, хотя из самого факта послевоенных допросов НКВД по делу ясно, что это была ложь и цинизм. Имена настоящих бобруйских героев-подпольщиков не проходили по каким-либо формам учета, не их вспоминали 9 Мая, не им дети нового поколения возлагали цветы.

Имена этих героев сохранились только благодаря документам немецкого следствия.

Имена расстрелянных по делу «Птицы» в Бобруйске:

БАРКОВСКАЯ Антонина Емельяновна,
ЛЕВАНОВИЧ-ПОПОВА Анна Ивановна и ее сын Виктор,
МИРОШНИКОВА Валентина,
ПРЕВОЛОВИЧ Григорий Семенович,
РУДНЕВ Митрофан Михайлович,
ШЕВЧУК Степан Яковлевич.

Имена расстрелянных по делу «Птицы» в Бресте:

БАЗАНОВА Лидия Андреевна,
ГРИГОРУК Спиридон Сергеевич, его жена Надежда Васильевна и дочь Нина,
КАЛЕНИК Мария Павловна и ее дочь Лида,
КИРИЛЮК Николай Кондратьевич,
ФИЛИППУК Иван Дмитриевич
(убит при аресте).

И ЕЩЕ НЕМНОГО О ВОЙНЕ…

Дело Птицы

О чем вспоминать не принято:

За что вешали немцы

Кроме расстрела диверсантов, немецкие оккупанты применяли иногда такой вид казни, как повешение. Об одном из таких случаев воспоминания очевидцев:

Берсеньева Нина Александровна, 1927 года рождения, уроженка города Ржева (Россия). Девочка была угнана для работ в Белоруссию. Находясь в городе Слуцке, она встретила ржевитянина, своего ровесника Бориса, который рассказал, как он разоблачил в Ржеве людоедок.

Дело было так. Он ходил по базару. Там женщина продавала конфеты-леденцы в виде трубочки, которые назывались «Бом-бом». 10 марок штука. Он собрался уже купить, а женщина говорит: «Пойдем, мальчик, ко мне домой. Там продам дешевле». Пошли. Пришли в дом у аптеки. Поднялись на второй этаж. Женщина сразу закрыла дверь. В этом он почувствовал что-то неладное. Увидел под кроватью куски мяса. Начал кричать. Немецкие патрули услышали его крик. Ворвались в комнату. Женщина бежала, но ее поймали, а затем казнили.

Бывший бургомистр Ржева Кузьмин Владимир Яковлевич по этому факту показал: «В начале поступили данные в горуправу о том, что женщины заманивают к себе маленьких детей и убивают их. Поэтому одна из них была арестована начальником полиции и отправлена в «СД». Последние арестовали еще одну женщину, соучастницу первой.

Житель деревни Подберезье Ржевского района Пискарев Николай Прокофьевич по данному делу показал: «Примерно в январе 1943 года он вместе со Смольковым Тимофеем Ниловичем, 1902 года рождения, уроженцем деревни Двойня Ржевского района, жителем деревни Подберезье поехал в Ржев, чтобы выменять за рожь жене пальто… Потом Смольков решил пойти к каким-то знакомым и достать за рожь вина. Примерно через полчаса Смольков возвратился с двумя жандармами. Жандарм, проверив документы Пискарева, предложил идти с ними в жандармерию, где посадили в подвал, в который через день или два к ним подсадили двух женщин, одна лет 28 и вторая лет 30. Эти женщины рассказали им, что они брали трупы покойников, из которых готовили себе пищу. Потом они поймали какого-то мальчика. Хотели его удушить и труп использовать для приготовления пищи. Однако мальчик так кричал, что услышал какой-то немец и застал их на месте преступления.

Пискарев и Смольков арестованы в среду, а в субботу вечером освобождены. В воскресенье поехали домой, заехали на базар. Там была сооружена виселица. Через некоторое время привели к виселице двух женщин. В начале бургомистр произнес речь, в которой пояснил, что эти женщины будут повешены за людоедство. Они находились от бургомистра на расстоянии 100 метров. Кроме бургомистра был какой-то человек в штатском.

Бывший полицейский Дудкин Леонид Николаевич, 1913 года рождения, уроженец Москвы, показал: «Аналогичный случай был со второй женщиной, которой я нанес три удара плеткой по голому телу по приказанию Миронькова. Как мне известно, эта женщина после была немцами повешена за людоедство. Мироньков сначала хотел наказать ее двадцатью пятью ударами плетки, но свое решение отменил, боясь, что она не дойдет до комендатуры, куда была после отправлена с немецким переводчиком.

Как показал бывший заместитель начальника полиции города Ржева Смирнов Игнат Моисеевич, 1915 г. рождения: «Он, примерно, в ноябре 1942 года участвовал в казни двух женщин, которых немцы обвинили в убийстве ребенка и продаже человеческого мяса на базаре. Во время казни через повешение он этим женщинам связывал веревкой руки, а петли им надевал начальник городской полиции Мироньков. Казнили по приказу коменданта.

Бывший начальник горполиции Мироньков Анисим Федорович показал: «В декабре 1942 года был вызван в СД, где уже были Кузьмин, Краюшкин Пантелей Петрович, 1899 г. рождения, уроженец д. Ушаково, Зубцовского района, Калининской области и немецкий комендант. Комендант, обращаясь к ним, полицейским, сказал, почему плохо ведем наблюдение за базаром, так как задержана женщина, которая воровала детей, резала их и мясо продавала на базаре. Здесь же находилась задержанная. Она сама сказала, что съела своего ребенка, два трупа женщин и пыталась зарезать 13-летнего подростка, который оказал сопротивление и на его крик прибежал немецкий солдат. Этот подросток находился также здесь, а на столе была тарелка с мясом из трупов людей. Комендант строго приказал нам, полицейским, вести наблюдение за базаром.

Через три-четыре дня Мироньков и весь состав полиции были в СД. Офицер приказал им ввести двух задержанных женщин, изобличенных в людоедстве, к базару, где будут женщины повешены. Кузьмин выступил с речью, призывая население выявлять лиц подобных этим двум женщинам.

Сам Кузьмин признал, что присутствовал при повешении и выступал с речью, в которой одобрял решение немцев повесить этих женщин.

Источник: http://rshew-42.narod.ru/fedorov.html

Дело Птицы: 1 комментарий

  1. Это все ужасно-ужасно, ужасно-ужасно-ужасно… У войны нет лица – нет и судей… Слишком все сложно.

Обсуждение закрыто.