Книжные находки

Днем в любимом книжном магазинчике, куда зашел с bashnya_bobra обнаружил прекрасное издание Бориса Савинкова. Обложка озаглавлена “Всадник по имени смерть” (по названию фильма Карена Шахназарова, вышедшего на Мосфильме в 2004 году), но под обложкой – те самые “Конь бледный” и “Конь вороной”, с которыми я впервые столкнулся еще в 90-м в журнале, по-моему, “Спутник”, и которые затем перечитывал только в Сетях.

А вечером уже сама Сеть преподнесла мне новый подарок – текст книги воспоминаний Марка Ашкенази И было в те дни, выпущенных в Н. Новгороде в 1991 году. Книга имеет двойную ценность. Воспоминания о детстве автора в Бобруйске и потрясающий документ сталинизма. И не только документ, а опыт, близкий мне. Читаю сейчас, и легкие удивительно глубоко и с упоением глотают воздух. Такое чистое дыхание. Не знаю, по какому принципу я нахожу для себя книги и отбираю “зерна” от “плевел”. Скорее всего, по тому глубокому чувству внутреннего СО-гласия и ощущения радости, какая бывает всегда от общения с чистой душой. Книга открывается предисловием младшего сына, И. Ашкенази:

Читать

Родиться в Бобруйске

За четыре с половиной года, с тех пор как рав Борух с семьей приехал в Бобруйск, сделать удалось немало. Идет реконструкция синагоги, собирается миньян, члены общины получают кошерное питание.

Раввин Ламдан отлично осознает, что город, где ему выпало быть посланником Любавичского Ребе, – непростой, с глубокой еврейской историей и богатыми традициями. И даже река Березина, на берегу которой стоит Бобруйск, берет начало не где-нибудь, а в Любавичах. Значит, в эти воды когда-то окунались любавичские цадики…”. Об этом фундаментальная статья Ильи Карпенко о еврейском Бобруйске:

Бобруйский раввин Борух Ламдан с сыном на руках. Фото Натальи Мякиной.
Бобруйский раввин Борух Ламдан с сыном на руках. Фото Натальи Мякиной.

Если бы вы имели счастье родиться в Бобруйске, вы бы поняли, что такое Театр. А что такое Театр? Это все, как в Жизни, только чуть-чуть красивее…
Бобруйск жить не мог без ярких, многоцветных декораций. Бобруйск любил красить небо в цвет Мечты, траву – в цвет Любви, а дома – в цвет Надежды. Население города составляла
неповторимая театральная труппа –балаголы и сапожники, портные и медики, столяры и парикмахеры, извозчикии портные, ассенизаторы и сумасшедшие…
(Леонид Коваль «Стон»).

Этот город выделяется даже среди белорусских городов и местечек, всегда отличавшихся большим еврейским «контингентом». Судите сами, например, в 1932 году из 62 тысяч жителей города 40 тысяч приходилось на еврейское население. И тенденция сохранялась всегда: в разное время евреи составляли значительную – до 70 % и более – часть бобруйских жителей. Сегодня их здесь много меньше, чем когда-то. Но они есть! И еврейская жизнь в славном городе Бобруйске, к счастью, не замерла. Читать далее «Родиться в Бобруйске»