Нежность, страсть и «пропаганда грусти»

Ее называли душевным камертоном страны, она была настоящим всенародным кумиром. Однако на советском телевидении и радио легендарная певица начиная с 1970 года попала под негласный запрет за «пропаганду грусти». Публикация памяти Майи Кристалинской.

Нежность, страсть и «пропаганда грусти»
Майя Кристалинская.

Ее отец Владимир Григорьевич Кристалинский (1904—1972) — еврей родом из Мглина Черниговской губернии, окончил реальное училище в Могилеве. Мать — Валентина Яковлевна Кристалинская (урожденная Пыткина, 1911—1996), русская, родом из Павлодара. Родители поженились в Саратове и вскоре переехали в Москву, где отец окончил художественно-конструкторский факультет Высших художественно-технических курсов (ВХУТЕМАС). Он был ученым-математиком и сочинял головоломки и кроссворды, которые охотно печатала «Пионерская правда».

Майя Кристалинская родилась 24 февраля 1932 года.

К слову, в конце 20-х у родителей родилась дочь, которую также звали Майей. Но в возрасте двух лет девочка умерла. Когда же в 1932 году появилась вторая дочь, ей решили дать то же имя – Майя.

Увлечение музыкой к Майе пришло в раннем детстве. Свою роль здесь сыграло и то, что дядя Кристалинской, Павел Златогоров, был режиссером оперного театра.

В школе Майя участвовала в самодеятельности. Впрочем, пение было для нее не более чем хобби – она никогда профессионально не занималась вокалом и не мечтала об эстраде.

Перед тем, как получить паспорт, будущая певица, русская по матери, но еврейка по отцу, решила посоветоваться со своей лучшей подругой Валей Котелкиной о том, какую национальность следует записать в документы. Та ответила: «По нашим законам национальность определяют по папе». И Майя сделала свой выбор.

Нежность, страсть и «пропаганда грусти»
Майя Кристалинская.

После окончания школы в 1950 году Майя поступила в Московский авиационный институт. Она и Валя Котелкина были неразлучны — вместе они стали студентками факультета экономики самолетостроения, который закончили через пять лет инженерами-экономистами. По распределению они попали в Новосибирский авиационный завод имени Чкалова, где должны были отработать три года.

Но действительность оказалась не такой радужной. Заместитель директора завода встретил девчонок не слишком приветливо. Молодым специалистам даже не предложили комнату в общежитии, директорская секретарша отвела девушек в «красный уголок», где определила им для ночлега диван. Спустя несколько дней подруги сбежали из Новосибирска.

Вслед за ними в Москву пришла бумага, где сообщалось, что Кристалинская и Котелкина самовольно покинули рабочие места, за что их необходимо привлечь к уголовной ответственности. Такая жалоба поступила в Министерство авиационной промышленности. Но девушкам повезло. Начальник главка был рецензентом на Майин диплом, который она защитила на «отлично». Он не стал портить девушкам трудовую биографию, пожалел их и пристроил работать в московское конструкторское бюро под руководством генерального конструктора Яковлева.

Впервые о Майе Кристалинской широкая публика услышала в 1957 году, когда она выступила на Международном фестивале молодежи и студентов. А всесоюзная известность пришла к ней в 1960 году, когда Кристалинская исполнила песню «Мы с тобой два берега…» в фильме «Жажда». Несмотря на то, что эта композиция ежедневно звучала на радио, пластинки с ее записью, выпущенные тиражом в 7 млн. экземпляров, мгновенно разлетелись с прилавков магазинов.

В 1966 году Кристалинская впервые исполнила легендарную песню Александры Пахмутовой «Нежность», ставшую позже ее визитной карточкой.

Майя Кристалинская была одной из самых известных в СССР эстрадных певиц. Ее песни «Нежность», «А снег идет», «Старый клен» пела вся страна. Она пела так, словно давно знала слушателя, чем и притягивала граждан всей страны. Для каждого Майя казалась родной и знакомой девушкой.

Мало кто знал, что уже в 1962 году Майе поставили страшный диагноз: рак. Время от времени она проходила химиотерапию и облучение. Но она никогда никому не жаловалась, и только родным и близким была известна настоящая причина платочка на ее шее, с которым она выступала на сцене. Никто не знал и том, что на сцену она выходит в парике, ведь после химиотерапии практически все волосы выпали. Но она была звездой, а потому ей многие подражали. Советские модницы носили шейные платочки и делали прически а-ля Кристалинская.

Майя спешила жить. Она посещала музеи, театры, изучала языки: английский, французский, польский, немецкий.

Начиная с 1970 года певица попала под негласный запрет. Председатель Гостелерадио СССР Сергей Лапин проводил в своем ведомстве жесткую политику антисемитизма. Кристалинскую перестали выпускать в теле- и радиоэфир. Формулировка причин звучит по теперешним меркам абсурдно – «пропаганда грусти»!

Певица гастролировала по сельским клубам, райцентрам. А тем временем ее песни, несмотря на запреты, неслись по стране:

В нашем городе дождь,
Он идет днем и ночью,
Слов моих ты не ждешь.
Я люблю тебя молча…

Критики бушевали: какой дождь, какое ненастье в наше распрекрасное время расцвета социализма! Досталось и автору музыки Эдуарду Колмановскому: «Из-под его пера выходят иногда сочинения с оттенком пошлости. В известной мере это ощутимо и в песне «В нашем городе дождь»». Пошлость и пессимизм — никуда не годится!

А думаете, знаменитая «Нежность» прошла на ура?

Опустела без тебя земля…
Как мне несколько часов прожить?
Так же падает в садах листва,
И куда-то все спешат такси…
Только пусто на земле
Одной без тебя,
А ты… ты летишь,
И тебе дарят звезды
Свою нежность…

А дальше у поэта Николая Добронравова идут слова:

Так же пусто было на земле,
И когда летал Экзюпери…

Когда песня прослушивалась в Доме звукозаписи, Добронравова многие спрашивали: «Коля, ну зачем тебе этот Экзюпери? Что, своих летчиков у нас нет? Ведь был замечательный летчик-испытатель Бахчиванджи… Убери ты этого иностранца из песни…»

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Сколько лет Маленькому принцу?

Курьез? Но такими курьезами полна советская эстрада. Экзюпери все же остался, и песня, замечательная песня Александры Пахмутовой и прекрасное исполнение Майи Кристалинской, вошла в золотой фонд отечественных песен.

Майя Кристалинская не была обделена вниманием мужчин. Первым супругом стал писатель-сатирик Аркадий Арканов. Этот брак длился недолго — меньше года. Поводом к разрыву послужило несовпадение взглядов молодых супругов на жизнь. После расставания с Аркановым она познакомилась с молодым журналистом Л., работавшим в журнале «Советский Союз». Человеком он был неплохим, но имел один большой недостаток — был слаб по части любви к «зеленому змию». Потом у нее был недолгий роман с киноактером Игорем Пушкаревым. А спустя какое-то время Кристалинская вышла замуж за скульптора Эдуарда Барклая. Это был довольно популярный среди московского бомонда скульптор, дизайнер и архитектор. К сожалению, из-за многочисленных химиотерапий Майя не могла иметь детей…

В начале 1985 года доктора, наблюдавшие Майю, настояли на очередном сеансе химиотерапии. Но результат оказался отрицательным. В июне ее госпитализировали, Майя впала в кому, из которой не вышла. Она умерла 19 июня 1985 года, в этот день год назад похоронили ее мужа Эдуарда Барклая.

Незадолго до смерти она перевела на русский язык книгу воспоминаний своей любимой актрисы Марлен Дитрих «Размышления». Она успела сдать книгу в печать, но готовое издание уже не увидела, как и благодарственную телеграмму от Марлен Дитрих.

BG.


О музыке на сайте Бобруйск гуру:

Нежность, страсть и «пропаганда грусти»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.