Гари Вайнерчук. Я счастливчик

Американский миллионер Гари Вайнерчук рассказывает о своем детстве: переезде с родителями из Бобруйска в Нью-Йорк и своих первых шагах в бизнесе.

Будьте собой

Я счастливчик. Я с младенчества покорился велениям своей ДНК, внушавшей, что мое призвание — работать с людьми и создавать всяческие бизнесы. Это всегда было и остается по сей день главной страстью моей неугомонной натуры. Я даже не особо пытался свернуть с предначертанного пути, о чем свидетельствуют прискорбно изобилующие тройками и неудами школьные дневники, приводившие в отчаяние мою матушку. Но как ни претило мне огорчать ее, я упрямо держался своего предназначения и гнул свою линию. Иными словами, на уроке, невзирая на неминуемое наказание, я втихаря штудировал запрятанный между страниц учебника по математике бейсбольный бюллетень Beckett Baseball Guide, определяя, как котируются мои бейсбольные карточки.

А между тем слишком многие игнорируют голос своей ДНК и при выборе профессии больше пекутся о том, чтобы соответствовать общепринятым стереотипам или не обмануть ожиданий своих близких. Более того, у них изначально имеются стереотипные представления о профессиональном успехе. Вот и получается, что человек с прирожденным талантом к конструированию велосипедов довольствуется положением рядового юриста, а тот, кто мог бы стать гениальным визажистом, изо дня в день гоняет по стране, пытаясь впарить супермаркетам какой-нибудь беспонтовый бренд, а кто-то, в ком клокочут стихотворные строки, обрекает себя на роль босса отдела скорой компьютерной помощи. По мне, так это чистое безумие. Меня так и распирало написать эту книгу, и вовсе не из-за идеи помочь каждому стать миллионером — хотя действительно могу, не сомневайтесь, — а потому, что меня доводит до исступления мысль о том, что меня окружают сонмы людей, которые не понимают, что нельзя наступать на горло собственной песне. Ни одна живая душа не заслуживает ни жалости, ни оправданий, добровольно обрекая себя на пожизненную нелюбимую (в лучшем случае) работу ради денег или из ложно понимаемого чувства ответственности. Ведь есть Интернет, благодаря которому каждый может стать самим собой, не поступаясь своим предназначением, заработать хорошие деньги, обратив в свой личный бренд то, что он любит больше всего в жизни. Когда есть возможность заработать на том, к чему лежит твоя душа, незачем отрабатывать «трудодни», гробя свои мечты.

Однако, как бы заманчиво ни звучал для вас этот мой призыв следовать по пятам за своей мечтой, не заблуждайтесь — соглашаясь неукоснительно исполнять мои инструкции, вы обрекаете себя вкалывать как проклятые. Но трудности закаляют. Лучшим доказательством служит пример моей собственной семьи, ведь мы начинали, не имея за душой ничего, совсем ничего. И если бы не это, никогда бы я не рвался с такой страстью заполучить все блага жизни и не постичь бы мне той великой мудрости, что все эти символы статуса и преуспеяния, в сущности, ничего не значат. Если бы жизнь моей семьи с самого начала текла бы легко и просто, никогда бы мне не покорить сияющих вершин успеха и не стать тем, кем я стал. Чтобы лучше понять нашу семейную историю, нам придется на время перенестись на мою бывшую Родину.

Приезд в Америку

В 1978 году мои родители перебрались в Америку из республики Белоруссии, входившей тогда в состав бывшего Советского Союза. Моего отца Сашу сподвиг на это его двоюродный дед, задолго до того эмигрировавший в Штаты. Как-то раз он приехал в СССР проведать свою сестру, мою бабку, и много рассказывал о жизни в Америке. От него мой отец узнал, что в этой стране можно строить свою жизнь по собственным правилам и что там не надо битых шесть часов толкаться в очереди, чтобы купить батон хлеба. А поскольку мой отец по натуре всегда был предприимчив, он сейчас же понял, что светлое будущее его семьи лежит там, в далекой Америке. Мы как евреи могли попросить политического убежища за границей, и спустя несколько месяцев, преодолев все мыслимые и немыслимые бюрократические барьеры и прокантовавшись какое-то время в Австрии, а потом в Италии, мы наконец обосновались в нью-йоркском районе Квинс. К несчастью, дед умер до того, как началась наша семейная одиссея, но его домашние были добры к нам и как могли окружали заботами, пока Организация помощи еврейским эмигрантам не выделила нашему семейству — моим родителям, мне, трехлетнему (тогда меня еще звали Геннадием), бабушке и прадеду с прабабкой — скромное пристанище в однокомнатной квартире. Стремясь в Америку, мы пребывали в полной уверенности, что здесь улицы вымощены золотом. Жизнь рассеяла наши иллюзии. Первой их лишилась бабушка — ее ограбили на улице, не прошло и шести недель, как мы поселились в Квинсе. Экономика переживала спад, и всего через несколько месяцев отец лишился работы в строительной фирме, о которой договаривался заранее, еще до нашего приезда в Нью-Йорк. И снова руку помощи нам протянули родственники, предложив отцу место складского рабочего в одном из семейных магазинов спиртных напитков в Кларке в штате Нью-Джерси.

Гари Вайнерчук. Я счастливчик
Юный Гари с отцом Александром Вайнерчуком.

Это были трудные времена. У меня до сих пор слезы наворачиваются на глаза, как вспомню, что мои родители прошагали пешком три мили до ближайшего супермаркета K-Mart и обратно только для того, чтобы купить мне в подарок на шестой день рождения игрушечные фигурки героев из фильма «Звездные войны», причем не одну, а целых две. Это была неслыханная роскошь для семьи, которая с трудом сводила концы с концами — тогда только-только родилась моя сестренка Элизабет. Но родители не унывали из-за безденежья, слава богу, со здоровьем у них все было в порядке, и мы просто радовались, что мы есть друг у друга, так чего же еще?

Мы довольно быстро ассимилировались на новой родине — сразу по приезде мне сменили имя Геннадий на Гари, однако в кругу семьи еще долго сохранялись белорусские привычки. Например, мама никогда не подавала к обеду мясные рулеты, как это заведено в американских семьях. На столе присутствовали бигос (традиционное для польской, литовской и белорусской кухни блюдо из квашеной капусты и мяса) и копченая селедка. Мы никогда не принимали никаких лекарств, а болезни выгоняли в основном крепким чаем. Если случалось расхвораться всерьез, с температурой, мне растирали грудь водкой. Я никогда не жаловался, что порезал палец или обжегся, наперед зная, что в качестве лечения мне будет предложено пописать на ранку.

Очень скоро дела наши начали поправляться. Мой отец, человек предприимчивый и оборотистый, сумел найти свой путь и быстро поднялся сначала до управляющего, а потом и совладельца крохотного магазинчика спиртных напитков в Кларке. В 1983 г. вдвоем с партнером он купил в Спрингфилде магазин побольше, размером приблизительно с офис, а позже расширил, доведя общую площадь до 372 кв. м. Спустя годы, когда я уже вошел в отцовский винный бизнес, на базе того магазина и была создана моя виртуальная винотека. Сейчас магазин вырос вдесятеро — внушительный прогресс по сравнению с тем временем, когда он назывался Shopper’s Discount Liquors и был заурядной забегаловкой.

Родителями двигало страстное желание прокормить семью, и не менее страстно желали они преуспеть. Отец вкалывал как одержимый — ради нас, ради свой семьи. Пока я был маленький, он вечно пропадал на работе, по правде говоря, я с ним и познакомился-то толком, лишь достигнув 14-летнего возраста. Я безумно уважаю его и преклоняюсь перед ним за все то, что он делал для нас. Что, как не его самоотверженный неустанный труд и по-хорошему нахальная самоуверенность, сделало нашу семью очередным воплощением американской мечты? Не прошло и пяти лет с тех пор, когда мы были нищими эмигрантами без гроша и без языка, как я стал первым в нашем квартале счастливым обладателем Nintendo. Теперь вы понимаете, почему именно отца я выбрал себе образцом для подражания? Я бесконечно благодарен ему за все, что он для нас делал, и эта моя благодарность вскормила мои собственные амбиции, родив в душе стремление не покладая рук поднимать свой бизнес все выше и выше, к вершинам успеха.

Первые шаги на предпринимательском поприще

На первый взгляд мы с отцом натуры очень разные, хотя мне достались его неистовый пыл и напористость. Характером я больше пошел в маму, гиперэмоциональную, общительную, открытую для каждого, и при этом с несгибаемым внутренним стержнем. Отец, наоборот, он не так легко сходится с людьми, как мама, он куда дольше держит вас на расстоянии, но если уж примет, то, считайте, вы стали членом его семьи. Что ж, он имеет право подолгу присматриваться к новым людям, но как же мне хочется, чтобы побольше народу узнало, какой он замечательный человек. Еще в отличие от меня отец позволяет эмоциям брать верх, когда принимает решения. Я и сам натура пылкая, однако мое кредо в том, что нельзя поддаваться эмоциям, когда дело касается бизнеса.

Наблюдая за мной с детства, вы легко заметили бы, что во мне прямо-таки бурлит унаследованная от отца предприимчивость. «Нью-Йорк Джетс» всегда были, пожалуй, единственной моей страстью, более необоримой, чем вечное желание провернуть какой-нибудь гешефт (а поскольку страсть к этой команде окончательно одержала верх в моей душе, мое кредо может звучать так: «Семья, „Джетс“, бизнес» — именно в такой последовательности). Наша соседка часто повторяла, что от моего напора ей нет спасения ни зимой, ни летом. Летом я драил ее машину, осенью сгребал опавшую листву в ее палисаднике, зимой расчищал снег перед ее домом. Однажды весной я срезал цветы в ее садике, позвонил в дверь и прямо с порога продал ей букет из ее же собственных цветов. И знаете, я до сих пор немножко горжусь тем своим гешефтом — норма прибыли-то была ого-го!

К восьми годам я организовал аж семь ларьков по продаже лимонада и, что называется, греб денежки лопатой только потому, что многие из моих сверстников в нашей округе все еще опасались гонять на мопедах. Что до меня, то мои страхи отступали, стоило вспомнить, что мои «франшизы» разбросаны по всему кварталу. Когда я объезжал свои ларьки, собирая честно нажитую прибыль, меня было слышно за версту, так тарахтел мой верный мопед.

Однако настоящее постижение законов бизнеса началось с того дня, когда меня обуяла бейсбольная лихорадка. Однажды мама взяла меня с собой на блошиный рынок, где я купил несколько коробок с бейсбольными карточками, а заодно экземпляр каталога Беккета с ценами на них — Beckett Baseball Card Price Guide. Заглянув в него, я обнаружил, что в мои руки попало нечто весьма ценное — оказывается, эти карточки стоили денег. До сих пор помню охватившее меня чувство, как только до меня дошло, что передо мной открылся новый мир захватывающих возможностей. Примерно такое же чувство я испытал, обнаружив (много позже) перспективный рынок сбыта для вин нашего семейного магазина — это произошло при моем первом знакомстве с Интернетом и несколько позже — с такой штукой, как видеоблог. Словом, Беккет совершенно перевернул мои предпринимательские помыслы. Игра окончилась — лимонадный бизнес умер, да здравствуют бейсбольные карточки! Когда я учился в восьмом классе, мы переехали в округ Хантердон, в том же штате Нью-Джерси. В новой школе коллекционирование бейсбольных карточек было таким же повальным увлечением, как Донки Конг, и через несколько недель я уже загребал тьму деньжищ.

Гари Вайнерчук. Я счастливчик
Гари Вайнерчук с мамой Тамарой.

Однажды местный торговый комплекс объявил о проведении выставки-ярмарки бейсбольных карточек. К тому времени благодаря успешным сделкам по продаже карточек одноклассникам я выбился в уважаемые коллекционеры, перейдя в стодолларовую весовую категорию, и не собирался упускать выпавший шанс укрепить свои позиции. Замирая от собственного нахальства, я попросил отца ссудить мне неслыханную по моим собственным меркам сумму — тысячу долларов. Невероятно (хотя, оглядываясь назад, я понимаю, что в этом весь мой отец), но он дал мне эти деньги. Они жгли мне карман, и я немедленно отправился в Costco и истратил все до последнего гроша, накупив коробок с карточками. Зная, что они выпущены не в самом успешном бейсбольном году, я, снедаемый нетерпением, не смог устоять против соблазна. Немудрено, что меня постигло жестокое разочарование — когда я распечатал коробки и сверился с каталогом Беккета, выяснилось, что красная цена моему приобретению — жалкая пара сотен долларов. О боже, ну я и попал!

А тут мама отрядила меня и двоих моих партнеров по «карточному» бизнесу Джейсона Райкера и Джона Чурсака в торговый центр купить нам место на ярмарке бейсбольных карточек. На семейном совете было заранее решено, что сделка состоится, только если цена будет в пределах 20 баксов. Зайдя на ярмарку, мы вызвали устроителя. Перед нами возник необъятных габаритов итальянец, весом, думаю, под два центнера. «Привет, мистер, — обратился я к нему, — и почем нынче выставочные места?» Оказалось, 150 баксов, целых 150, с ума сойти!.. Я не колеблясь вручил ему деньги, мы ударили по рукам, и я отправился прочь, нарочито не обращая внимания на разинутые рты моих приятелей. В голове стучала мысль, что это чистое безумство, а внутренний голос шептал: «Не дрейфь, все путем!» А я, если вы помните, всегда прислушивался к своему внутреннему голосу.

Чем ближе я подходил к дому, тем стремительнее меня покидал мой кураж, к родителям я пришел уже чуть не плача. И все же они не придушили меня на месте, хотя, сдается, были и не прочь. Вместо того чтобы устроить мне головомойку, отец лишь выразил надежду, что приобретенный мною опыт стоит потерянных денег. Мудрый он человек, мой отец. Я удалился в свою комнату, более чем когда-либо горя желанием доказать ему, что выкинул этот фортель не только ради приобретения опыта. Во мне уже полыхал пожар азарта, и я понимал, что скорее умру, чем дам себе проиграть.

На следующий день мы устроились на нашем месте, разложили карточки, и я предпринял маркетинговое исследование. Я обошел все прилавки и стенды, высматривая, кто какие карточки и почем продает. После этого я поставил на каждую нашу карточку цену ниже, чем те, по которым они продавались на остальных стендах. В итоге мы побили конкурентов и получили заслуженный чистоган. С того дня я посещал все без исключения выставки-ярмарки бейсбольных карточек. Обычно нас отвозили взрослые — и в дождь, и в снег, и в любую непогоду наши с моим партнером-дилером Брэндоном Уорнком мамы возили нас на такие выставки-ярмарки в Бриджуотер, Хилсборо, Эдисон, Рэритан, и везде я неизменно одерживал верх над конкурентами. Тогда я только-только постиг первый свой урок по бизнесу — дефицит порождает спрос. Моя стратегия была проста — обычно я покупал наборы бейсбольных карточек, которые не упоминались в «Беккете», и рекламировал их, создавая рынок. Ну что за прохиндей этот Гари, подумаете вы. Ну, положим, так, да не так. Я, знаете ли, оптимист. Пессимист на моем месте повесил бы нос, обнаружив, что его карточки не котируются в «Беккете», и решил бы, что это бесполезный хлам. Я же предположил, что хоть они не включены в каталог, но должны же иметь какую-то ценность.

Месяца за три-четыре я полностью вернул отцу ту тысячу и продолжал зарабатывать на карточках всякий раз, когда удавалось вырваться на очередную ярмарку. Но едва мне стукнуло 15, стенд в торговом центре мне пришлось променять на винный магазин…

Читайте продолжение:

Гари Вайнерчук. Как я осваивал азы торговли


Публикация подготовлена по книге Гари Вайнерчука «Увлечение — это бизнес. Как зарабатывать на том, что вам нравится».


Школа Гари на сайте Бобруйск гуру:


Страница Гари Вайнерчука