Глубоко в Европе

Глубоко в Европе

Чем живет сегодня украинская глубинка? В конце января я вновь побывал в Бердичеве, что в Житомирской области и попытался разобраться на примере этого небольшого города в тех процессах, которые происходят в Украине. Как изменилась жизнь обычных людей соседнего с нами братского государства? В чем отличие простых украинцев от белорусов, и что общего между нами? Читать далее «Глубоко в Европе»

Несоветский писатель Гроссман

Он был из тех, кто понял, что свобода не только в Слове, но и в деле: шить сапоги, печь булки, растить свой урожай. Это теперь называется «рыночная экономика». Он понял, что «буржуи», «кулаки», лавочники, середняки были правы. Тогда же это только Солженицын понимал.

И тот, и другой, кстати, были в Бобруйском котле.

Предлагаем вашему вниманию очень смелое исследование биографии писателя Василия Гроссмана. Читать далее «Несоветский писатель Гроссман»

Наедине с Легендой

«Писатель небольшого народа, он разговаривает со своим читателем-соплеменником с той строгостью, взыскательностью и… любовью, какие может себе позволить лишь писатель очень большого народа».

Немецкая газета «Аахенер Фолькс Цайтунг» о творчестве Эфраима Севелы.

Наедине с Легендой

***
Бобруйск, июнь 1999 года.

Прогуливаясь меж стеллажей с книгами в магазине «Мысль», я остановился у полки в самом углу, у окна. От пола и до самого верха — обложки с классиками и современниками, но я смотрел только на одну: «Эфраим Севела. Легенды Инвалидной улицы». Книга тихо и скромно улыбалась мне. Она приютилась на полке где-то в самом внизу, словно скрываясь от снующих туда-сюда покупателей, детей (а в магазине «Мысль» всегда много именно детей), и теперь была рада, что кто-то принял эту игру «в прятки» — таки нашел!

Говорят, у каждой книги своя судьба, своя история. Не правда. Что за судьба была у большинства книг «советского периода»? — изданные миллионными тиражами для «самой читающей нации в мире», они были легко отправлены в утиль, освобождая место новым поколениям изданий — «романов для дам», триллеров «для настоящих мужчин» и прочей чепухе, о которой, смею уверить вас, еще через двадцать лет и не вспомнят. Это не судьба. Это выполненная задача.

…задачи легко решает робот. К примеру, известен робот, носящий имя Литературный Негр. Судьба же — удел живых существ. А живым существам свойственно, — если они, конечно, действительно живые существа, а не думают лишь о том, что они живут, — так вот, таким существам свойственно отказываться выполнять задачи (поставленные кем бы то ни было). А еще таким существам обязательно сопутствует их собственная легенда.

Быть может, когда-нибудь будет издана книга: «Легенды о «Легендах Инвалидной улицы». Я бы, во всяком случае, хотел этого, очень. Ведь вы только представьте: КНИГА, наличие которой уже легенда для нашего «бедного» провинциального города; ПИСАТЕЛЬ с мировым именем, о существовании которого лишь смутно догадывается большинство нынешних местных плодоносящих графоманов.

Живой классик. Величайший рассказчик. Его книги, лиричные и жестокие, саркастические и щемящие душу, выдержали 300 изданий и завоевали сердца читателей во всем мире. Наиболее известные повести — «Почему нет рая на земле», «Моня Цацкес — знаменосец», «Зуб мудрости», «Одесса-мама», «Попугай, говорящий на идиш», «Остановите самолет — я слезу», «Мраморные ступени» — выходят в одной серии с произведениями Набокова и Розанова. Хотя прежде всего вспоминаются его знаменитые «Легенды Инвалидной улицы». Книга-исповедь, книга, сама ставшая легендой, вместе с ее автором. Читать далее «Наедине с Легендой»

Еврейская мама

Из автобиографической повести Сола Шульмана “Променад по Социалке”:

Загадочно устроена человеческая память. Не смотря на то, что многое из моих детских воспоминаний относится к нерадостным годам войны, в памяти, тем не менее, не сохранилось ни одного пасмурного дня, только солнечные…

Родиться в Бобруйске

За четыре с половиной года, с тех пор как рав Борух с семьей приехал в Бобруйск, сделать удалось немало. Идет реконструкция синагоги, собирается миньян, члены общины получают кошерное питание.

Раввин Ламдан отлично осознает, что город, где ему выпало быть посланником Любавичского Ребе, – непростой, с глубокой еврейской историей и богатыми традициями. И даже река Березина, на берегу которой стоит Бобруйск, берет начало не где-нибудь, а в Любавичах. Значит, в эти воды когда-то окунались любавичские цадики…”. Об этом фундаментальная статья Ильи Карпенко о еврейском Бобруйске:

Бобруйский раввин Борух Ламдан с сыном на руках. Фото Натальи Мякиной.
Бобруйский раввин Борух Ламдан с сыном на руках. Фото Натальи Мякиной.

Если бы вы имели счастье родиться в Бобруйске, вы бы поняли, что такое Театр. А что такое Театр? Это все, как в Жизни, только чуть-чуть красивее…
Бобруйск жить не мог без ярких, многоцветных декораций. Бобруйск любил красить небо в цвет Мечты, траву – в цвет Любви, а дома – в цвет Надежды. Население города составляла
неповторимая театральная труппа –балаголы и сапожники, портные и медики, столяры и парикмахеры, извозчикии портные, ассенизаторы и сумасшедшие…
(Леонид Коваль «Стон»).

Этот город выделяется даже среди белорусских городов и местечек, всегда отличавшихся большим еврейским «контингентом». Судите сами, например, в 1932 году из 62 тысяч жителей города 40 тысяч приходилось на еврейское население. И тенденция сохранялась всегда: в разное время евреи составляли значительную – до 70 % и более – часть бобруйских жителей. Сегодня их здесь много меньше, чем когда-то. Но они есть! И еврейская жизнь в славном городе Бобруйске, к счастью, не замерла. Читать далее «Родиться в Бобруйске»

Леонид Коваль. Автограф. Часть 1

Леонид Коваль. Автограф. Часть 1
Леонид Коваль.

Публикуется по тексту: Журнал Мишпоха № 9 (1) 2001 год

Эксклюзивное интервью, которое Леонид Коваль дал внучке Инге

Инга заканчивает университет в Лос-Анджелесе. Во время летних каникул, которые она провела в Юрмале, Инга, по заданию своего университетского профессора, взяла у меня эксклюзивное интервью. Тему интервью задал профессор:

Что вы знаете о своем родословном дереве? Сколько имен вы можете назвать из своей родословной? Какова их судьба?

Моя внучка – отличница учебы, человек ответственный, и она с большой серьезностью отнеслась к нашему разговору. Мне было приятно видеть в прекрасных глазах Инги не простое любопытство, а глубокий интерес, трогательное внимание к тому, что я вспоминал… Значит – не прервалась в моем роду связь времен, и моя внучка когда-нибудь расскажет своим внукам о том, что слышала от меня. Читать далее «Леонид Коваль. Автограф. Часть 1»