Однажды в Бобруйске на озере Пружинка…
Сказочный день в приюте
1 июня, в Международный день защиты детей, Михалевский приют ГУО «Бобруйский районный социально-педагогический центр» посетили Баба Яга и другие сказочные персонажи. Вместе с ребятишками они отправились на поиски клада…
В ходе увлекательной конкурсно-игровой программы, организованной Бобруйским райкомом ОО «БРСМ» совместно со специалистами районного Центра соцобслуживания населения, дети, оставшиеся без попечения родителей, отгадывали загадки, танцевали и рисовали мелом на асфальте, ходили «по кочкам на болоте». Читать далее «Сказочный день в приюте»
Мэрилин Монро: факты, слухи, фотографии
Сегодня ровно 90 лет со дня рождения иконы стиля и идола красоты Мэрилин Монро…
Она родилась 1 июня 1926 года, в обычной клинике в Лос-Анджелесе. Её мать, Глэдис Монро Бейкер Мортенсен, была уже дважды замужем и двое её детей жили с первым мужем. А вот маленькую Норму она решила отдать, как сейчас говорят, в хорошие руки. Семья, которая могла дать ей хорошее воспитание, быстро нашлась. Её взяли религиозные люди. Приёмный отец Альберт Уэйн Болендер был почтальоном, а в свободное время – баптистский проповедник. Норма росла жизнерадостным и не по возрасту развитым ребёнком. Когда ей исполнилось пять лет, для неё выбрали хороший колледж. Было бы счастливое детство, но вдруг на её пути появилась настоящая мать – та, которая её родила, а за ней и бабушка. Они решили вспомнить о существовании своей дочери и внучки.
Маленькая Норма почему-то боялась своих новых, настоящих родственников, сначала приходивших просто в гости. Отчего же? Это она объяснит себе значительно позже. Но когда ей исполнилось 8 лет, Глэдис решила, что девочке пора жить вместе с ней. Счастливое детство завершилось. Четыре года она жила с «мамой», но фактически просто сама предоставленная себе. В одиннадцать лет, как-то придя из школы, узнала от соседей, что мама заболела и теперь находится в больнице, а она, Норма, будет жить в приюте для сирот.
Затем снова были приёмные родители, которые по-настоящему не занимались девочкой, и снова она возвращалась в приют. Норма кочевала по приёмным семьям до тех пор, пока ей не исполнилось 16 лет.
Первой самостоятельной победой Мэрилин стало избавление от врожденного заикания. Оно обострилось после детского дома: девочка не могла произнести без запинки и двух слов. Она исправляла свой недостаток три года. И уже к 16 годам, без помощи логопедов, избавилась от заикания.
У девушки не было ни образования, ни воспитания, ни уверенности в себе. Она росла среди людей, у которых были примитивные удовольствия. Однако Норма была хороша собой. И тогда она решилась на серьёзный шаг – выйти замуж, но только не возвращаться в приют.
Последовал её первый брак, брак без любви. Когда её муж, Джеймс Дагерти, записался в торговый флот, Норма тоже отправилась на работу – она красила самолёты на авиазаводе. И тут у неё снова появился шанс изменить свою жизнь. Как-то на заводе фотограф снимал хорошенькие личики для армейского журнала «Янки» и конечно заметил прелестное создание с задорным личиком и пышным бюстом. Через месяц её фотография принесла ей успех. Тогда Норма решила оставить работу на заводе и устроилась в фотоагентство «Голубая книга», где за час позирования в купальнике она получала больше, чем на заводе за весь день. Когда Джеймс вернулся домой, он увидел другую женщину. Недовольный популярностью жены, он предложил ей выбор – или он или карьера. Конечно Норма выбрала второе. Получив развод, она перекрасила волосы, став платиновой блондинкой, изменила своё имя. 26 июля 1946 года появилась Мэрилин Монро. Читать далее «Мэрилин Монро: факты, слухи, фотографии»
Май 2016 года
Беженцы 1915 года в Бобруйске
1 августа 1914 года в Европе началась война, получившая от современников название Великой, а еще через 20 лет учебники истории дали ей имя Первой мировой.
Сотни тысяч людей, нередко по принуждению, срывались с насиженных мест и, лишившись своего крова и средств к существованию, направлялись вглубь империи. Военные и гражданские власти, надеясь «создать атмосферу 1812 года» (когда противник буквально шёл по выжженной земле, лишившись возможности пропитания за счёт грабежа местного населения), всячески стимулировали выезд населения из районов, к которым приближался фронт.
«Смерть перестала быть страшной. Чувство горести при утрате близких сильно притупилось. Прекращение жизни глубоких стариков сдержанно приветствуется беженцами, как избавление от лишнего рта и как облегчение дальнейшего путешествия. То же иногда и по отношению к малолетним детям».
Ф. Кудринский. «Людские волны. Беженцы».
Официальная пропаганда Российской империи при содействии клириков РПЦ внушала, что оставаться «под немцами» – не патриотично. И миллионы людей были одурманены пропагандой.
В 1915 году большинство белорусов Белосточчины, Гродненщины, Виленщины и Брестчины оставило родные места и подалось в неизвестные для них стороны, переживая голод, холод и пекло революций, часто теряя самых близких себе людей.
Всего до 2 миллионов белорусов были вынуждены покинуть родные места (по разным подсчетам цифра колеблется от 1,3 (по данным М. Старовойтова) – до 2,3 (по данным В.Г. Корнелюка) млн. человек. Если учесть, что общее число беженцев в Россию со всех фронтов по официальным данным на начало 1917 года составляло 3,2–3,5 млн. человек, то доля переселенцев из белорусских земель составляла в этой массе 40–65%.
Историк Максим Оськин пишет: «Явление беженства, охватившее несколько миллионов людей в Российской империи стало… следствием развязанной высшими военными кругами кампании, так называемой шпиономании – активного поиска везде и всюду мнимых шпионов, как характерное следствие некомпетентного руководства, реагирующего на ухудшение ситуации всплеском истерии. Шпиономания была присуща всем воюющим государствам, и всюду проводилась своя «охота на ведьм», однако наибольший размах она принимает в периоды военных неудач».
Из-за отсутствия конкретных планов эвакуации движение беженцев было хаотическим. По трактах, что шли на восток, тянулись бесконечные потоки вынужденных путешественников, среди которых преимущественно были дети, женщины и старики. Только вдоль дороги Брест – Москва между Кобрином и Барановичами в июле 1915 года число беженцев достигало 400 тысяч человек. Многие из них, изнемогая от жары, жажды и голода гинули по дороге. Часто их никто не захоранивал, поэтому, как вспоминали впоследствии те, кому удалось пережить ужасы беженства, гнетущая картина нескончаемого потока сопровождалась соответствующими запахами гниющих на обочине тел.
В сентябре 1915 года в районе станции Речица скопилось порядка 58 поездов с 64 тысячами пассажиров-беженцев. Для их пропитания в экстренном порядке требовалось выпечь не менее 3150 пудов хлеба. У властей Речицы, уже едва обеспечивающих проживание нескольких тысяч переселенцев, не было даже теоретической возможности для этого. Северо-западнее, в привокзальных районах от Бобруйска до Минска, более 75 тысячам человек переставали выдавать продовольствие. Беженцы питались полусырым картофелем. Как следствие, к концу года только на станции Минск было погребено 1893 беженца.
На подъездах к Гомелю с делавших остановку составов трупы умерших от холеры выбрасывались по ночам на полосу отчуждения. А на следующий день власти вновь размещали эти тела по вагонам с беженцами, тем самым выполняя приказ хоронить скончавшихся в пути только в местечке Новобелица за Гомелем. Руководству Всероссийских Земского и Городского союзов поступали сообщения о необходимости устройства погребальных костров, организации новых кладбищ и помещений для карантина в окрестностях Гомеля.
В статье «Судьбы беженцев» видный общественный деятель Е.С. Канчер рассмотрел вопросы, связанные с перемещением белорусов во время войны, приводит сведения о том, откуда, когда и как эвакуировалось население. Опираясь на статистические данные регистрации белорусских беженцев в Петрограде, он дал подробную характеристику беженцев. Подобные сведения имеются также в мемуарах секретаря Белорусского общества в Петрограде по оказанию помощи пострадавшим от войны Павлины Мядёлко. Ценность представляют также воспоминания беженцев из западных регионов Беларуси, которые записывались с 1956 по 2000 год и публиковались в еженедельнике «Нива», который выходил в Белостоке (Польша), а позже были переизданы в сборнике «Беженство 1915 года». Размещенные в книге воспоминания белорусов через судьбу отдельных людей показывают судьбу всего народа в те суровые годы. Большинство авторов воспоминаний в период Первой мировой войны были детьми, и поэтому их впечатления отрывочны и посвящены в основном нескольким сюжетам: эвакуации, положению беженцев в России и трудностям возвращения.
Люди, будьте бдительны!
Все чаще в современном мире, особенно среди молодежи, можно встретить проявления нацизма. Что это? Юношеский максимализм, тлетворное влияние группировок фашистского толка, следование странной моде или осознанный выбор?
«Люди, будьте бдительны!», — завещал потомкам герой чешского Сопротивления времен Второй мировой войны, писатель Юлиус Фучик (1903-1943). В период немецкой оккупации Чехословакии он был схвачен нацистами и брошен в тюрьму Панкрац, где и написал свою последнюю книгу-завещание «Репортаж с петлей на шее». Эта жизнеутверждающая книга о борьбе с фашизмом, о смысле жизни и торжестве справедливости. И вот, в XXI веке мы все чаще вновь слышим о превосходстве той или иной нации. На улицах многих европейских городов — массовые акции и марши против мигрантов… Казалось бы, нас это не касается. Ведь народы бывшего Советского Союза (особенно белорусы, украинцы, русские) в полной мере пережили ужас нацизма. К сожалению, многие не осознают опасность возрождения и у нас идеологии расового превосходства. И самое опасное, что на неонацистские лозунги легче всего «клюет» молодое поколение. Читать далее «Люди, будьте бдительны!»
Так родился символ Бобруйска
Памятник Бобру был установлен в Бобруйске в 2006 году и очень скоро стал визитной карточкой города.
Давайте же узнаем подробнее об этой скульптуре и ее создателе!
Не правда ли, Владимир Гавриленко чем-то похож на Бобра?
Фото: Алесь Красавин.
При Коложе открылась библиотека имени Ларисы Гениюш
Больше тысячи церковных и светских книг собрали прихожане и друзья Коложского прихода для библиотеки. Среди книг есть издание с автографом Ларисы Гениюш.
На полках библиотеки — произведения Владимира Короткевича, Василя Быкова, Максима Богдановича, Алеся Адамовича, мировая классика. Среди книг Ларисы Гениюш есть редкое прижизненное издание поэтессы с автографом автора. Читателям предложат большой выбор литературы «для назидания»: комментарии к Библии, труды святых отцов, книги по церковной археологии, богословию, рассказал настоятель Свято-Борисоглебской церкви протоиерей Александр Болонников.
Библиотека находится на втором этаже приходского комплекса. Пока постоянного графика ее работы нет: можно приходить в течение дня. Планируют создать электронный каталог на сайте kalozha.by . Получить читательский билет смогут не только прихожане или православные верующие, но все желающие. Читать далее «При Коложе открылась библиотека имени Ларисы Гениюш»
Инди-рок из Львова. Рассказ о коллективе «Один в каное»
Акустическая группа «Один в Каное» была сформирована во Львове в 2010 году. С тех пор музыканты не просто верят в будущее украинской музыки, они сами создают его. Читать далее «Инди-рок из Львова. Рассказ о коллективе «Один в каное»»
Теория разбитых окон
С интересом сейчас читаю (точнее, перечитываю) на сайте Айрата Галиуллина его Теорию разбитых окон . Ведь Бобруйск должен стать культурной столицей Беларуси!
…В 1980-х годах Нью-Йорк представлял собой адский ад. Там совершалось более 1 500 тяжких преступлений КАЖДЫЙ ДЕНЬ. 6-7 убийств в сутки. Ночью по улицам ходить было опасно, а в метро рисковано ездить даже днем. Грабители и попрошайки в подземке были обычным делом. Грязные и сырые платформы едва освещались. В вагонах было холодно, под ногами валялся мусор, стены и потолок сплошь покрыты граффити.
Вот что рассказывали о нью-йоркской подземке:
«Выстояв бесконечную очередь за жетоном, я попытался опустить его в турникет, но обнаружил, что монетоприемник испорчен. Рядом стоял какой-то бродяга: поломав турникет, теперь он требовал, чтобы пассажиры отдавали жетоны лично ему. Один из его дружков наклонился к монетоприемнику и вытаскивал зубами застрявшие жетоны, покрывая все слюнями. Пассажиры были слишком напуганы, чтобы пререкаться с этими ребятами: «На, бери этот чертов жетон, какая мне разница!» Большинство людей миновали турникеты бесплатно. Это была транспортная версия дантова ада».
Город был в тисках самой свирепой эпидемии преступности в своей истории.
Но потом случилось необъяснимое. Достигнув пика к 1990-му году, преступность резко пошла на спад. За ближайшие годы количество убийств снизилось на 2/3, а число тяжких преступлений — наполовину. К концу десятилетия в метро совершалось уже на 75 % меньше преступлений, чем в начале. По какой-то причине десятки тысяч психов и гопников перестали нарушать закон.
Что произошло? Кто нажал волшебный стоп-кран и что это за кран?
Его название — «Теория разбитых окон». Канадский социолог Малкольм Гладуэлл в книге «Переломный момент» рассказывает:
«Разбитые окна» — это детище криминалистов Уилсона и Келлинга. Они утверждали, что преступность — это неизбежный результат отсутствия порядка. Если окно разбито и не застеклено, то проходящие мимо решают, что всем наплевать и никто ни за что не отвечает. Вскоре будут разбиты и другие окна, и чувство безнаказанности распространится на всю улицу, посылая сигнал всей округе. Сигнал, призывающий к более серьезным преступлениям».
Гладуэлл занимается социальными эпидемиями. Он считает, что человек нарушает закон не только (и даже не столько) из-за плохой наследственности или неправильного воспитания. Огромное значение на него оказывает то, что он видит вокруг. Контекст.
Нидерландские социологи подтверждают эту мысль (источник). Они провели серию любопытных экспериментов. Например, такой. С велосипедной стоянки возле магазина убрали урны и на рули велосипедов повесили рекламные листовки. Стали наблюдать – сколько народа бросит флаеры на асфальт, а сколько постесняется. Стена магазина, возле которого припаркованы велосипеды, была идеально чистой.
Листовки бросили на землю 33% велосипедистов.
Затем эксперимент повторили, предварительно размалевав стену бессодержательными рисунками.
Намусорили уже 69 % велосипедистов.
Но вернемся в Нью-Йорк в эпоху дикой преступности. В середине 1980-х в нью-йоркском метрополитене поменялось руководство. Новый директор Дэвид Ганн начал работу с… борьбы против граффити. Нельзя сказать, что вся городская общественность обрадовалась идее. «Парень, займись серьезными вопросами – техническими проблемами, пожарной безопасностью, преступностью… Не трать наши деньги на ерунду!» Но Ганн был настойчив:
«Граффити — это символ краха системы. Если начинать процесс перестройки организации, то первой должна стать победа над граффити. Не выиграв этой битвы, никакие реформы не состоятся. Мы готовы внедрить новые поезда стоимостью в 10 млн. долларов каждый, но если мы не защитим их от вандализма — известно, что получится. Они продержатся один день, а потом их изуродуют».
И Ганн дал команду ощищать вагоны. Маршрут за маршрутом. Состав за составом. Каждый чертов вагон, каждый божий день. «Для нас это было как религиозное действо», — рассказывал он позже.
В конце маршрутов установили моечные пункты. Если вагон приходил с граффити на стенах, рисунки смывались во время разворота, в противном случае вагон вообще выводили из эксплуатации. Грязные вагоны, с которых еще не смыли граффити, ни в коем случае не смешивались с чистыми. Ганн доносил до вандалов четкое послание.
«У нас было депо в Гарлеме, где вагоны стояли ночью, — рассказывал он. — В первую же ночь явились тинейджеры и заляпали стены вагонов белой краской. На следующую ночь, когда краска высохла, они пришли и обвели контуры, а через сутки все это раскрашивали. То есть они трудились 3 ночи. Мы ждали, когда они закончат свою «работу». Потом мы взяли валики и все закрасили. Парни расстроились до слез, но все было закрашено снизу доверху. Это был наш мэссидж для них: «Хотите потратить 3 ночи на то, чтобы обезобразить поезд? Давайте. Но этого никто не увидит»…
В 1990-м году на должность начальника транспортной полиции был нанят Уильям Браттон. Вместо того, чтобы заняться серьезным делом – тяжкими преступлениями, он вплотную взялся за… безбилетников. Почему?
Новый начальник полиции верил — как и проблема граффити, огромное число «зайцев» могло быть сигналом, показателем отсутствия порядка. И это поощряло совершение более тяжких преступлений. В то время 170 тысяч пассажиров пробирались в метро бесплатно. Подростки просто перепрыгивали через турникеты или прорывались силой. И если 2 или 3 человека обманывали систему, окружающие (которые в иных обстоятельствах не стали бы нарушать закон) присоединялись к ним. Они решали, что если кто-то не платит, они тоже не будут. Проблема росла как снежный ком.
Что сделал Браттон? Он выставил возле турникетов по 10 переодетых полицейских. Они выхватывали «зайцев» по одному, надевали на них наручники и выстраивали в цепочку на платформе. Там безбилетники стояли, пока не завершалась «большая ловля». После этого их провожали в полицейский автобус, где обыскивали, снимали отпечатки пальцев и пробивали по базе данных. У многих при себе оказывалось оружие. У других обнаружились проблемы с законом.
«Для копов это стало настоящим Эльдорадо, — рассказывал Браттон. — Каждое задержание было похоже на пакет с поп-корном, в котором лежит сюрприз. Что за игрушка мне сейчас попадется? Пистолет? Нож? Есть разрешение? Ого, да за тобой убийство!.. Довольно быстро плохие парни поумнели, стали оставлять оружие дома и оплачивать проезд».
В 1994 году мэром Нью-Йорка избран Рудольф Джулиани. Он забрал Браттона из транспортного управления и назначил шефом полиции города. Кстати, в Википедии написано, что именно Джулиани впервые применил Теорию разбитых окон. Теперь мы знаем, что это не так. Тем не менее, заслуга мэра несомненна – он дал команду развить стратегию в масштабах всего Нью-Йорка.
Полиция заняла принципиально жесткую позицию по отношению к мелким правонарушителям. Арестовывала каждого, кто пьянствовал и буянил в общественных местах. Кто кидал пустые бутылки. Разрисовывал стены. Прыгал через турникеты, клянчил деньги у водителей за протирку стекол. Если кто-то мочился на улице, он отправлялся прямиком в тюрьму.
Уровень городской преступности стал резко падать — так же быстро, как в подземке. Начальник полиции Браттон и мэр Джулиани объясняют: «Мелкие и незначительные, на первый взгляд, проступки служили сигналом для осуществления тяжких преступлений».
Цепная реакция была остановлена. Насквозь криминальный Нью-Йорк к концу 1990-х годов стал самым безопасным мегаполисом Америки.
Волшебный стоп-кран сработал.
На мой взгляд, Теория разбитых окон довольно многогранна. Можно применить ее к разным областям жизни: общению, воспитанию детей, работе… В следующем посте я покажу, какое отношение она имеет к «гармонии с собой и миром» — нашему мироощущению и способу жить.
Гармонии вам!
Гилберт Кийт Честертон. Если пилот верит в бессмертие, то жизнь пассажиров в опасности
«Я приближаюсь к тайне слишком глубокой и страшной и заранее прошу прощения, если мои слова покажутся недостаточно уважительными там, где боялись говорить величайшие мыслители и святые. Но в страшной истории Страстей так и слышишь, что Создатель мира каким-то непостижимым образом прошел не только через страдания, но и через сомнение. Сказано: «Не искушай Господа Бога твоего», — но Бог может искушать Себя Самого, и, мне кажется, именно это и произошло в Гефсимании. В саду сатана искушал человека, и в саду Бог искушал Бога.
В каком-то сверхчеловеческом смысле Он прошел через наш, человеческий, ужас пессимизма. Мир содрогнулся и солнце затмилось не тогда, когда Бога распяли, а когда с креста раздался крик, что Бог оставлен Богом. Пусть мятежники ищут себе веру среди всех вер, выбирают Бога среди возрождающихся и всемогущих богов — они не найдут другого Бога — мятежника. Пусть атеисты выберут себе бога по вкусу — они найдут только Одного, Кто был покинут, как они; только одну веру, где Бог хоть на мгновение стал безбожником.
Вот основы старой ортодоксии, и главная ее заслуга в том, что она — живой источник восстаний и реформ, а главный недостаток — в том, что она абстрактна».
Эта слова украшают мою страничку ВКонтакте в качестве любимой цитаты. Они принадлежат Гилберту Кийту Честертону — одному из самых интересных писателей ХХ века, автору многих книг, эссе и художественных произведений .
Ниже предлагается подборка его не менее интересных афоризмов. Читать далее «Гилберт Кийт Честертон. Если пилот верит в бессмертие, то жизнь пассажиров в опасности»
Сельский храм
На пути возрождения православного прихода в Сычково: моя заметка для Бобруйской районной газеты и несколько теплых деревенских фотографий. Читать далее «Сельский храм»