Эфраим Севела

А все-таки, не за что не променяю улицу, где я живу с самого рождения! Казалось бы, совершено неприметная улочка. Только ведь не про каждую улицу написана целая книга!

Инвалидная улица отличалась еще вот чем. Все евреи на ней имели светлые волосы, ну в худшем случае, русые, а у детей, когда они рождались, волосы были белые, как молоко. Но, как говорится, нет правила без исключения. Ведь для того и существует правило, чтобы было исключение. У нас очень редко, но все же попадались черноволосые. Ну как, скажем, мой дядя Симха Кавалерчик. Но вы сразу догадались. Значит, это чужой человек, пришлый, волею судеб попавший на нашу улицу. Даже русский поп Василий, который жил у нас до своего расстрела, был, как рассказывают, огненно-рыжий и не нарушал общего цвета улицы. Уж кого-кого, а рыжих у нас было полным-полно. Всех оттенков, от бледно-желтого до медного. А веснушками были усеяны лица так густо, будто их мухи засидели. Какие это были веснушки! Сейчас вы таких не найдете! Я, например, нигде не встречал. И крупные, и маленькие как маковое зерно. И густые, и редкие. У многих они даже были на носу и на ушах. Одним словом, красивые люди жили на нашей улице. Таких здоровых и сильных, как у нас, еще можно было найти кое-где, но таких красивых — тут уж, как говорится, извини-подвинься.

Эфраим Севела. Легенды Инвалидной улицы.

Эфраим Севела

В этом году бобруйскому писателю Эфраиму Севеле исполняется 80 лет… В его книгах – мир нашего города, забытый мир… иль, быть может, и ныне существующий где-то в другом измерении, которое проявляется взору издалека – большое видится на расстоянии.

Эфраим (Ефим) Севела родился 8 марта 1928 года. Он автор тринадцати книг, вышедших сто девяносто четырьмя изданиями в разных странах мира. “Легенды Инвалидной улицы”, “Остановите самолет – я слезу”, “Мужской разговор в бане”, “Патриот с немытыми ушами”, “Почему нет рая на земле” …одни названия чего стоят:)

Творчество Эфраима Севелы ставят в один ряд с книгами Шолома-Алейхема, Зощенко, Гашека. По мнению западных критиков, он является одним из крупнейших писателей современности, но известен также как киносценарист и режиссер.

«Писатель небольшого народа, он разговаривает со своим читателем-соплеменником с той строгостью, взыскательностью и… любовью, какие может себе позволить лишь писатель очень большого народа».

Немецкая газета «Аахенер Фолькс Цайтунг» о творчестве Эфраима Севелы.

Севела: «В Бобруйск, о котором я пишу всю жизнь, который сделал меня писателем, я приезжал нелегально. Это было в конце восьмидесятых. Я сидел в машине на заднем сидении, накрытый пледом, чтобы меня не видели… Проскочили по улицам, нигде не останавливаясь, и на кладбище. Конечно, я сразу пошел к маминой могиле. Пока стоял там десять или двадцать минут, вся жизнь пронеслась перед глазами. Как будто мама спрашивала у меня: «Как твои дела?». И я рассказывал ей все, со всеми подробностями, как никогда и никому не рассказывал».

Эфраим Севела. Легенды Инвалидной улицы

Легенда первая. МОЙ ДЯДЯ
Легенда вторая. ПОЧЕМУ НЕТ РАЯ НА ЗЕМЛЕ
Легенда третья. ШКАФ «МАТЬ И ДИТЯ»
Легенда четвертая. КТО, НАКОНЕЦ, ЧЕМПИОН МИРА?
Легенда пятая. ВСЕ НЕ КАК У ЛЮДЕЙ
Легенда шестая. СТАРЫЙ ДУРАК

Легенды Инвалидной улицы. Содержание

Существует легенда, что книга «Легенды Инвалидной улицы» была написана Фимой Драбкиным (это настоящее его имя) ровно за 14 дней. Случилось это в Париже, в августе 1971 года. Причем, книга писалась Фимой в «добровольно-принудительном порядке», по настоятельной просьбе (читай, приказу) барона Эдмонда де Ротшильда.

Легенды Инвалидной улицы. Содержание
1971 год. Эфраим Севела с женой Юлией Гендельштейн и их дочь Маша в Париже, куда они прибыли после депортации из СССР. Именно здесь, в Париже, в августе 1971-го Севелой за 14 дней была написана первая, ставшая знаменитой книга о Бобруйске — «Легенды Инвалидной улицы».

ОТ АВТОРА

Евреи, как известно, за редким исключением, не выговаривают буквы «р». Хоть разбейся. Это — наша национальная черта, и по ней нас легко узнают антисемиты.В нашем городе букву «р» выговаривало только начальство. Потому что оно, начальство, состояло из русских людей. И дровосеки, те, что ходили по дворам с пилами и топорами и нанимались колоть дрова. Они были тоже славянского происхождения.Все остальное население отлично обходилось без буквы «р» в дни революционных праздников. Читать далее «Легенды Инвалидной улицы. Содержание»

2-я легенда Инвалидной улицы

Не про каждую улицу написана целая книга. Книга, в которой писатель увековечил судьбы простых великих людей.

Одна улица, а в ней — весь мир.

Эфраим Севела. Легенды Инвалидной улицы

2-я легенда Инвалидной улицы
Фотохудожник Карас Йонат.

Легенда вторая. Почему нет рая на земле

Ее звали Рохл. По-русски это звучит немножко по-другому: Рахиль. На нашей улице еврей с одним именем — это не человек и даже не полчеловека. К его имени приставлялись все имена родителей, чтобы не путать с другим человеком, у которого может быть такое же имя. Но чаще всего давалась кличка, и она намертво прирастала к имени и сопровождала человека до самой смерти. И даже после смерти, когда о нем вспоминали, то кличка употреблялась наравне с именем. Так было принято при наших дедах, а может быть, еще раньше и, как говорится, не наше собачье дело отменять, если люди придумали что-нибудь хорошее.

Поэтому ее звали не просто Рохл — это было бы неуважением к ней, — а Рохл Эльке-Ханэс. Ее мать была Эльке-Ханэ. Следовательно, ее имя звучало так: Рахиль, дочь Эльке-Ханэ. А какой нормальный человек с Инвалидной улицы назовет женщину по фамилии? Правда, ее иногда называли. Потому что она была не просто женщина, а общественница. А что такое общественница, я расскажу ниже. Читать далее «2-я легенда Инвалидной улицы»

1-я легенда Инвалидной улицы

А все-таки, не за что не променяю улицу, где я живу с самого рождения! Казалось бы, совершено неприметная улочка. Только ведь не про каждую улицу написана целая книга!

Эфраим Севела. Легенды Инвалидной улицы

1-я легенда Инвалидной улицы
Фотохудожник Карас Йонат.

Легенда первая. Мой дядя

Моего дядю звали Симха.

Симха — на нашем языке, по-еврейски, означает радость, веселье, праздник, в общем, все, что хотите, но ничего такого, что хоть отдаленно напоминало бы моего дядю.

Возможно, его так и называли потому, что он при рождении сразу рассмеялся. Но если это и было так, то это было в первый и последний раз. Никто, я сам и те, кто его знал до моего появления на свет, ни разу не видели, чтобы Симха смеялся. Это был, мир праху его, унылый и скучный человек, но добрый и тихий.

И фамилия у него была ни к селу, ни к городу. Кавалерчик. Не Кавалер или, на худой конец, Кавалерович, а Кавалерчик. Почему? За что? Сколько я его знал, он на франта никак не походил. Всегда носил один и тот же старенький, выцветший на солнце и заштопанный в разных местах тетей Саррой костюм. Имел внешность самую что ни на есть заурядную и одеколоном от него, Боже упаси, никогда не пахло.

Возможно, его дед или прадед слыли в своем местечке франтами, и так как вся их порода была тщедушной и хилой, то царский урядник, когда присваивал евреям фамилии, ничего лучшего не смог придумать, как Кавалерчик.

Симха Кавалерчик. Так звали моего дядю. Нравится это кому-либо или нет — это его дело. И, дай Бог, другим прожить так свою жизнь, как прожил ее Симха Кавалерчик.

На нашей улице физически слабых людей не было. Недаром все остальные улицы называли наших — аксоным, то есть, бугаями, это если в переносном смысле, а дословно: силачами, гигантами. Читать далее «1-я легенда Инвалидной улицы»