«В клубе совторгслужащих Петр Арсеньевич Романовский подвел его, робеющего, к столику, за которым играл блиц Левенфиш:
— Познакомьтесь, Григорий Яковлевич, это – Володя Зак.
— Как же, как же… — отвечал Левенфиш, не отрываясь от игры.
— Володя подает большие надежды…
— Знаю, знаю, — продолжал маэстро, делая ход, — Володя Зак, сын старого Зака…»
Так состоялась первая встреча знаменитого шахматиста и тренера. О ней любил рассказывать Владимир Григорьевич Зак, она же описана в эссе Генны Сосонко «Подводя итоги».
Сразу же оговорюсь, что дальнейшее повествование не будет связано с выдающимся детским шахматным педагогом, но будет иметь непосредственное отношение к питерскому шахматному сообществу.
В книге Полины Венгеровой «Воспоминания бабушки», рассказывающей о жизни в ХIХ веке трех поколений семьи Эпштейн из Бобруйска, нет ни одного слова о шахматах.
В зажиточном семействе было много детей. Одной из важнейших была задача удачно выдать дочерей замуж.
Полина вышла за Хонона из Конотопа. У этой пары родился сын, ставший впоследствии выдающимся литературоведом Семеном Афанасьевичем Венгеровым (1855 — 1920), вырастившим на своих пушкинских семинарах целую плеяду блестящих филологов (в них участвовали В.Жирмунский, Ю.Тынянов, Б.Томашевский, Б.Эйхенбаум).
Другая сестра – Елена – стала женой Зиновия Алапина. Их сын Семен Алапин (1856 – 1923), успешный коммерсант, стал выдающимся шахматистом и теоретиком (автор дебюта Алапина, вариантов в сицилианской и французской защитах, испанской партии, гамбите Эванса).
Родители делали все возможное для того, чтобы нажитое не пошло за пределы дома. Поэтому некоторые браки заключались с близкими родственниками. Так, еще одна сестра Полины, Екатерина, стала женой двоюродного брата — Абрама Исааковича Зака.
А.И.Зак (1828 – 1893) совершил блестящую карьеру. В 1871 году он возглавил учетный и ссудный банк в Санкт-Петербурге. Именно по его совету был создан золотой фонд России, благодаря которому стране удалось без потрясений выйти из русско-турецкой войны. Абрам Исаакович входил в многочисленные комиссии Государственного совета по финансам, экономике и железным дорогам, стал действительным статским советником, кавалером многочисленных орденов и очень богатым человеком. В 1874 году приобрел в Петербурге особняк Раевского (Чайковского, 32).
Заку предлагали стать товарищем министра финансов России с условием крещения в православие, но он гордо отказался и продолжал жертвовать средства в еврейские организации. На строительство хоральной синагоги в Петербурге он, к примеру, внес 10 тысяч рублей.
Детей в семье Зака не было. Когда Абраму Исааковичу было 55 лет, у него родился внебрачный сын, матерью которого была Наталья Ильинична Смирнова (в девичестве — Мартьянова). Она состояла в браке с Александром Дмитриевичем Смирновым (товарищ обер-прокурора сената, действительный статский советник). Родившийся мальчик стал Александром Александровичем Смирновым.
Профессор А.А.Смирнов (8.09.1883, Москва – 16.09.1962, Ленинград) — известный литературовед, медиевист, основоположник российской кельтологии, шекспировед, переводчик Шекспира, Мольера, Лопе де Вега, Лафонтена, Сервантеса, Мопассана, Стендаля, Дидро и многих других авторов. В круг его знакомых входили Гиппиус, Мережковский, Ахматова, Волошин, Бальмонт…
О его происхождении в начале прошлого века первым поведал, сославшись на признание Смирнова, Александр Бенуа. Да и сам Александр Александрович в 1902 году опубликовал поэму «Принц Иуда»:
В моих жилах течет кровь библейских
Пророков,
В моих жилах течет кровь библейских Царей.
И звучат голоса неотступных намеков
Дни и ночи в крови неспокойной моей.
Я, еврейский царевич, заброшен судьбою
В дальний край непонятных и чуждых людей.
Окруженный враждебно-холодной толпою,
Я влеку вереницу томительных дней.
Словно хрупкий цветок палестинского края,
Возлелеянный роскошью южных долин,
Вдалеке от отчизны своей умирая,
Молча гибну один среди северных льдин.
Но когда, на лучах золотого светила,
Мне привет из отчизны приносит весна,
В мою грудь возвращаются вешние силы.
Я пытаюсь проснуться от тяжкого сна.
Поднимается кровь на великую битву.
В ней – наследье отцов, в ней призывы
веков.
И несу я последнюю к Б-гу молитву:
«Будь ко мне милосерден, Г-сподь Саваоф!»
Позднее о происхождении Смирнова писала Ольга Фрейденберг в письме к Борису Пастернаку. В последние годы факт отцовства Зака вошел в многочисленные работы (Романа Тименчика, Татьяны и Анатолия Белогорских) и справочники (биографический словарь «Русские писатели 1800 – 1917», биография Александра Александровича в интернете).
А.А.Смирнов, после окончания 7-й гимназии, поступил в 1901 году в Санкт-Петербургский университет на физико-математический факультет, через год перевелся на историко-филологический (романо-германское отделение).
В 1905 – 1908 годах обосновался в Париже и путешествовал по Британии и Италии. По свидетельствам очевидцев, жил за границей на «широкую ногу» (судя по всему, получил большое наследство от отца). В 1911 году, уже получив диплом в университете (был оставлен в нем приват-доцентом), снова уезжает за границу и возвращается в Петербург два года спустя.
После революции (с 1918 по 1922 год) преподавал в Харьковском, затем — в Крымском университетах (в Симферополе).
С 1922 по 1958 годы — преподаватель ЛГУ (во время войны – в эвакуации в Ярославле). В 1934 году стал профессором, в 1937-м — доктором филологических наук.
В 1927 году совершил новое путешествие по Европе. Среди стран, в которых побывал А.А.Смирнов, Италия. В Риме после революции жили его мама и сестра…
Профессор был дважды женат. Вторая жена — художница О.Г.Чеховская — скончалась в 1969 году. Продолжателей рода не оставил.
Несколько слов о шахматной деятельности Александра Александровича.
В 1912 году он стал чемпионом Парижа. Год спустя прилично сыграл в турнире первой категории в Санкт-Петербурге (4,5 из 9). Участвовал в ленинградском турнире в январе 1925 года, выигранном Е.Боголюбовым и П.Романовским (набрал 2,5 из 9, впереди Я.Рохлина) и в матче Ленинград – Москва (1926 год). Сведения о том, что А.Смирнов играл в чемпионате Ленинграда 1925 года (о чем, в частности, сообщает энциклопедический словарь «Шахматы», М. 1990), не соответствуют действительности.
Был одним из организаторов и членом редколлегии «Шахматного листка», редактором «Словаря шахматиста» (Л, 1929) и переводчиком книг Алехина, Капабланки, Ласкера, Эйве, Тартаковера, Рети, Торре…
Приведу небольшую цитату (автор — С.Дудаков):
«Проф. А.А.Смирнов, тонкий ценитель шахмат (автор известной в свое время книги «Красота в шахматной партии», Л., «Академия», 1925), пишет об Алапине как о фигуре более значительной, чем Шифферс. Бескорыстное отношение к шахматной игре, полное отсутствие спортивного подхода – вот причины средних успехов этого мастера. Смирнов пишет:
«Это был подлинный мыслитель (кстати, незаурядный философ-любитель), для которого цель партии состояла не в выигрыше, а в объективном исследовании истины».
Теперь можно не удивляться обширному некрологу, опубликованному в 1923 году в «Шахматном листке» после смерти Алапина – «злейшего врага» Чигорина, а также тому, что профессор благоговел перед Семеном Зиновьевичем: ведь Алапин, так же, как и другой Семен – Венгеров, были троюродными братьями Александра Александровича Смирнова, «сына старого Зака».
P.S. В Пушкинском Доме (Институте русской литературы) хранится архив А.А.Смирнова. Некоторые документы имеют отношение к шахматной деятельности ученого. Они ждут исследования.
Александр КЕНТЛЕР.
Опубликовано на шахматном портале e3e5.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ