«В клубе совторгслужащих Петр Арсеньевич Романовский подвел его, робеющего, к столику, за которым играл блиц Левенфиш:
— Познакомьтесь, Григорий Яковлевич, это – Володя Зак.
— Как же, как же… — отвечал Левенфиш, не отрываясь от игры.
— Володя подает большие надежды…
— Знаю, знаю, — продолжал маэстро, делая ход, — Володя Зак, сын старого Зака…»
Так состоялась первая встреча знаменитого шахматиста и тренера. О ней любил рассказывать Владимир Григорьевич Зак, она же описана в эссе Генны Сосонко «Подводя итоги».
Сразу же оговорюсь, что дальнейшее повествование не будет связано с выдающимся детским шахматным педагогом, но будет иметь непосредственное отношение к питерскому шахматному сообществу. Читать далее «Сын старого Зака»
За четыре с половиной года, с тех пор как раввин Борух Ламдан с семьей приехал в Бобруйск, сделать удалось немало. Идет реконструкция синагоги, собирается миньян, члены общины получают кошерное питание
Раввин Ламдан отлично осознает, что город, где ему выпало быть посланником Любавичского Ребе, — непростой, с глубокой еврейской историей и богатыми традициями. И даже река Березина, на берегу которой стоит Бобруйск, берет начало не где-нибудь, а в Любавичах. Значит, в эти воды когда-то окунались любавичские цадики. Об этом в фундаментальной статье Ильи Карпенко о еврейском Бобруйске.
Бобруйский раввин Борух Ламдан с сыном на руках. Фото Натальи Мякиной.
Если бы вы имели счастье родиться в Бобруйске, вы бы поняли, что такое Театр. А что такое Театр? Это все, как в Жизни, только чуть-чуть красивее…
Бобруйск жить не мог без ярких, многоцветных декораций. Бобруйск любил красить небо в цвет Мечты, траву – в цвет Любви, а дома – в цвет Надежды. Население города составляла неповторимая театральная труппа — балаголы и сапожники, портные и медики, столяры и парикмахеры, извозчикии портные, ассенизаторы и сумасшедшие…
(Леонид Коваль «Стон»).
Этот город выделяется даже среди белорусских городов и местечек, всегда отличавшихся большим еврейским «контингентом». Судите сами, например, в 1932 году из 62 тысяч жителей города 40 тысяч приходилось на еврейское население. И тенденция сохранялась всегда: в разное время евреи составляли значительную – до 70 % и более – часть бобруйских жителей. Сегодня их здесь много меньше, чем когда-то. Но они есть! И еврейская жизнь в славном городе Бобруйске, к счастью, не замерла. Читать далее «Родиться в Бобруйске»
Отрывок из публикации советского и израильского литературоведа, исследователя русской литературы начала XX века Романа Тименчика «Повороты темы»
…К началу ХХ века в толпах рекрутов русского стихового слова появилось множество евреев (к понятному раздражению блюстителей национальной чистоты своей словесности). Читать далее «Несколько слов об Александре Смирнове»
(дата неизвестна) — Абрам Зак — финансист и общественный деятель. В 1871 году был приглашен на пост директора Санкт-Петербургского учетного и ссудного банка, который под его управлением стал важнейшим финансовым институтом России. Следуя рекомендациям Абрама Зака правительством Российской империи был создан золотой фонд, который позволил безболезненно с финансовой точки зрения провести русско-турецкую войну (1877–1878). Один из учредителей страхового общества «Россия». Участвовал в жизни еврейской общины Санкт-Петербурга, работал в Обществе для распространения просвещения между евреями. Поддерживал учащуюся молодежь, помогал юным еврейским талантам, заботился о детях-сиротах, в том числе, обеспечил будущее и содействовал раскрытию таланта Сони Делоне. Состоял в браке с двоюродной сестрой Екатериной, в девичестве Эпштейн (родной сестрой Паулины Венгеровой), детей у пары не было. Является отцом незаконнорожденного сына Александра от замужней Натальи Ильиничны Смирновой (известен как Александр Смирнов — известный литературовед, медиевист, основоположник российской кельтологии). Был удостоен звание действительного статского советника и многочисленных правительственных наград (умер 19 апреля 1893 года в германском Гиссене, куда выехал на лечение).
