История детства. Часть последняя

ПСИХОГЕННАЯ ТЕОРИЯ:
НОВАЯ ПАРАДИГМА ИСТОРИИ

(конспект по трудам Ллойда Демоза «Психоистория»)

“Как мне кажется, психогенная теория может дать исследователям истории совершенно новую парадигму. Она отменяет привычное «ум как tabula rasa» (чистая доска – лат.), а вместо этого ставит «мир как tabula rasa». Нам еще предстоит разобраться, каким образом изменения в стиле воспитания детей влекут за собой исторические изменения.”

История детства. Часть последняя

Как мне кажется, психогенная теория может дать исследователям истории совершенно новую парадигму. Она отменяет привычное «ум как tabula rasa» (чистая доска – лат.), а вместо этого ставит «мир как tabula rasa». Каждое поколение рождается в мире лишенных смысла предметов, которые приобретают то или иное значение в зависимости от того, как ребенка воспитывают. Как только происходит достаточно масштабное изменение стиля воспитания, книги и другое наследие предков отметаются как несоответствующие устремлениям нового поколения, а общество начинает двигаться в непредсказуемом направлении. Нам еще предстоит разобраться, каким образом изменения в стиле воспитания детей влекут за собой исторические изменения.

Если мерой жизнеспособности той или иной теории является ее способность ставить интересные проблемы, то психогенной теории предстоит захватывающее будущее. Еще очень смутно мы представляем себе развитие ребенка в прошлом. Одной из наших первоочередных задач будет выяснить, почему эволюция детства с разной скоростью протекала в различных странах, в разных социальных классах и генеалогических линиях. Однако мы знаем уже достаточно, чтобы ответить на некоторые важнейшие вопросы, касающиеся изменений системы ценностей и поведения в истории Запада. Прежде всего, нашей теорией можно воспользоваться при изучении истории колдовства, магии, религиозных движений и других иррациональных массовых явлений.

Кроме того, психогенная теория в дальнейшем поможет понять, почему те или иные изменения в устройстве общества, в политике, в технологии происходили именно в тот момент, а не в другой, и именно в том направлении. Возможно, добавив в историю параметр детства, историки перестанут, наконец, избегать психологии, как делают это уже целое столетие вслед за Дюркгеймом, и вдохновятся на создание научной истории человеческой природы, которую когда-то предвидел Джон Стюарт Милль в качестве «теории причин, определяющих тип характера людей определенной нации или эпохи».

Многие годы я не мог понять, почему меня, радикала и антинационалиста, почти до слез трогает зрелище марширующих отрядов, когда мы с сыном стоим на параде. Было искушение проигнорировать эти чувства или навесить успокоительный ярлык, но меня так заинтересовало это ощущение – когда военная музыка возносит ввысь – что я приобрел привычку вставать из-за своего стола в Нью-Йоркской публичной библиотеке и бежать к окну каждый раз, когда вниз по Пятой авеню проходил военный оркестр: я пытался схватить суть ощущений и установить, что же за сила на меня действует. Не беда, что я казался малость чудаковатым в глазах работавших тут же коллег – я должен был попытаться ответить на этот исторический по своей сути вопрос. Лишь после открытия образа войны как рождения я вернулся к вопросу, почему меня так трогают военные оркестры, – теперь у меня было предчувствие, что я знаю ответ. На следующий парад я взял секундомер и прохронометрировал ритм оркестра. Оказалось – около 110-130 ударов в минуту. Затем я прохронометрировал некоторые успокоительные мелодии из популярной музыки, которые передавались по радио. Их ритм был от 70 до 80 ударов в минуту. Справившись у акушерки моей жены, я узнал, что нормальная частота сердцебиения – около 75 ударов в минуту, а во время родовых схваток сердцебиение у женщины учащенное -110-150 ударов в минуту. Ясно, что, глядя на парад, я становился рождающимся ребенком, которого подхватило и понесло биение сердца матери, а слезы в моих глазах были по поводу неминуемого отделения от матери! При этом я мог даже и не чувствовать себя ребенком. Может быть, мое открытие не столь уж важное, зато чисто психоисторическое. Подтвердить его мог кто угодно, используя привычные для науки критерии истины, но его открытие было доступно только психоисторику со специфической моделью личности и даже стилем жизни, необходимыми для использования собственных эмоций в качестве инструмента исследования групповой фантазии.

Продолжая экскурс в методологию психоистории, остановимся на одном обстоятельстве, которое вносит гораздо больший вклад в специфический момент психоисторического открытия, чем техническая подготовка психоисторика. Конечно, мне помогли познания и в истории, и в психоанализе – без них я не смог бы сориентироваться в литературе по этим двум областям. Однако настоящим прорывом в осознании родовой символики войны я обязан своему собственному эмоциональному развитию. Задача выходила за рамки моего интереса к причинам войн в последние два десятка лет и не имела ничего общего с теоретизированием на тему образов родовой травмы, ведь я не являюсь последователем ни Ранка, ни Янова.

Гораздо важнее теоретических знаний оказались, к примеру, мои личные занятия психоанализом, особенно седьмой-восьмой год этих занятий, когда я проводил долгие часы в попытках заново пережить и понять значение сновидений, в которых тонешь, либо тебя засасывает водоворот или зыбучие пески. Или же, когда сыну исполнилось два года, проводил с ним сотни часов, играя в «мамин живот». Мы ползали в темноте под одеялом, а потом притворялись, что падаем с кровати, с криками: «Помогите! Спасите!» Эта бесконечная игра доставляла ему явное удовольствие, он чувствовал себя хозяином положения. Психоистория, как и психоанализ, – наука, в которой личные чувства исследователя не менее, а может, даже более важны, чем его глаза или руки. Как и глаза, чувства страдают погрешностями, они не всегда дают точную картину. Но ведь психоистория имеет дело с мотивами людей, поэтому оценка мотивов во всей их сложности только выиграет, если психоисторик начнет идентифицировать себя с действующими лицами истории вместо того, чтобы подавлять чувства, как проповедуется и практикуется в большинстве «наук».

Всякий, прочитавших какую-то часть из более чем 1300 книг, включенных в «Библиографию психоистории», скоро заметит, что психоистория изменила соотношение 1 к 99 на обратное, и психоисторические труды сосредоточены на мотивационном анализе, в то время как физические события истории упоминаются лишь в качестве фона. Например, если взять трехтомную «Историю крестовых походов» Рансимэна, то там мотивации посвящена одна лишь страница в начале книги, где рассказывается, как было решено начать четырехсотлетние войны, а остальные несколько тысяч страниц посвящены маршрутам войск, битвам и другим событиям, которые и составляют «историю» крестовых походов.

Если бы за изучение крестовых походов взялся психоисторик, он потратил бы десятилетия и. написал бы тысячи страниц ради выяснения одного из самых захватывающих вопросов психоистории: что побудило такое количество людей отправиться в путь ради спасения мощей. Историк, пожалуй, обвинит такого психоисторика в том, что тот «игнорирует» целую историю крестовых походов» но это заденет психоисторика не больше, чем Галилея – обвинение со стороны астролога в «пренебрежении» целым звездным небом ради описания траектории одной-единственной планеты. Это не его задача, а повествовательная история – не наша область.

Почему психоистория «игнорирует» другие области, специализируясь исключительно на своем предмете, – вопрос достаточно важный, поскольку историки часто ставят это в упрек, критикуя психоисторические работы. Например, на мою долю выпало обвинение, что в своих работах я игнорирую экономику (несмотря на то, что я являюсь основателем и председателем совета компании, издающей несколько профессиональных экономических еженедельников); меня обвиняют в незнании социологии (хотя я по образованию социолог и был ассистентом Ч. Райта Миллза в Колумбийском университете), в том, что я не умею использовать статистику в анализе данных (хотя я пять лет зарабатывал себе на жизнь, работая профессиональным статистиком); наконец, я слышу упреки, что пренебрегаю политическими факторами, (хотя моя аспирантура была по политологии).

Критикам психоистории не приходит в голову, что мы, возможно, именно потому выбираем своим предметом историческую эволюцию психе, что рассчитываем тем самым приблизиться к решению проблем тех же самых политологии, экономики и социологии, которые не сумели стать достоверными науками из-за нерешенности своих психоисторических проблем. Специалисты в перечисленных областях прекрасно это понимают и даже признают это друг перед другом в своих журналах. И только историки не догадываются о шаткой психологической основе тех областей, из которых без всякой критики заимствуют положения, воображая, что «экономические, политические и социальные факторы» в истории почему-то существуют совершенно отдельно от «психологических» факторов. Один пример: возможно, верно, что моя работа по эволюции детства была, по крайней мере.

Oтчасти, ответом на проблемы, с которыми столкнулась теория экономического развития, поставленная в таких книгах, как «К теории социальных изменений: как начинается экономический рост» Эверетта Э. Хэйгена, где решающим звеном, необходимым для запуска экономического развития, как было показано, является тип личности, который позднее я сумел вывести из истории детства как результат «навязывающего стиля» воспитания. Точно так же, как и категории, интимно сопряженные с эволюционирующими психоисторическими паттернами доминирования и подчинения, и изучение власти, зависящее от понимания мотивов и защитных механизмов групповой фантазии. Так что едва ли в чем так мало повинна психоистория, как в том, что она «игнорирует» экономическую, социологическую и политическую науки.

CОДЕРЖНИЕ:

ВВЕДЕНИЕ. НОВАЯ ПАРАДИГМА ИСТОРИИ
I. ПРЕДЫДУЩИЕ РАБОТЫ ПО ИСТОРИИ ДЕТСТВА
II. ПРОЕКТИВНАЯ И ВОЗВРАТНАЯ РЕАКЦИИ
III. ПРИНЦИП ДВОЙНОГО ОБРАЗА
IV. ОСТАВЛЕНИЕ, КОРМЛЕНИЕ И ПЕЛЕНАНИЕ
V. ВОСПИТАНИЕ НАВЫКОВ ТУАЛЕТА, ДИСЦИПЛИНА
VI. СЕКС C ДЕТЬМИ
VII. СТИЛИ ВОСПИТАНИЯ
VIII. ПСИХОГЕННАЯ ТЕОРИЯ ИСТОРИИ
IX. ПСИХОГЕННАЯ ТЕОРИЯ: НОВАЯ ПАРАДИГМА ИСТОРИИ

ЛИТЕРАТУРА

1. Geoffrey Barraclough, «Farewell to Hitler», New York Review of Books, April 3, 1975, pp. 11-16; «Freud’s Pop», Harpers, April, 1975. pp. 9-10;

Gertrude Himmeltarb. «The ‘New History’». Commentary, January, 1975, pp. 72-78; Lloyd deMause, «Оur Forebears Made Childhood a Night-mare», Psychology Today. April, 1975. pp. 85-90; «The Baby Killers», Human Behavior, July, 1974, pp. 70-71; Elie Kedourie, «New Histories tor Old», London Times Literary Supplement, March 7, 1975, pp. 2-4;

Gertrude Himmelfarb, «Clio and Oedipus», London Times Literary Supplement May 23, 1975, p. 565.

2. Chicago: University of Chicago Press, 1975.

3. «History: The Muse and Her Doctors», American HistoricalReview 77 (1972), 36-64.

4. Carl Hempel, «The Function of General Laws in History» in Herbert Feigel and Wilfred Sellars, eds.. Readings in Philosophical Analysis. New York: Appleton-Century-Сrofts, 1949.

5. Alan Donagan, «Explanations in History», in Patriek Gardiner, ed.. Theories of History. New York: The Free Press, 1959:

6. Lloyd deMause, ed., Psychohistory: A Bibliographic Guide. New York:

Garland Publishing. 1975.

7. Steven Runciman, History of the Crusades. 3 Vols. Cambridge: Cambridge University Press, 1950.

8. Kedourie, TLS, p. 3.

9. A. J. P. Taylor. The Origins of the Second World War. New York:

Atheneum. 1968, pp. 216, 217.

10. Max Montgelas and Walter Schucking. eds.. Outbreak of the World War:

German Documents Collected By Karl Kautsky. Oxford: Oxford University Press. 1924. pp. 63. 307. 266. 161.

11. Montglas. Outbreak, pp. 250 ff Geoffrey Blarney. The Causes of War. New York:

The Free Press. 1973.

12. Ole R. Holsti and Robert C. North. «The history of human conflicts in Eiton B. McNeil. ed.. The Nature of Human Conflict. Englewood Cliffs. N.J.: Prentice-Hall. 1965. p. 166.

13. Luigi Albertini. The Origins of the World War of 1914. Vol. 11. Oxford:

Oxford University Press. 1952. p. 132; Imanuel Geiss. ed.. July 1914: The Outbreak of the First World War: Selected Documents. New York:

Charles Scribner*s Sons. 1967. p. 295.

14. Ralph H. Lutz. Fall of the German Empire 1914-1918: Documents of the German Revolution. Vol. I. Stanford: Stanford University Press. 1932. p. 13.

15. Lloyd deMause. ed.. The History of Childhood. New York: The Psycho-history Press and Harper & Row. 1974 and 1975.

16. Nandor Fodor, The Search for the Beloved: A Clinical Investigation of the Trauma of Birth and Pre-Natal Conditioning. New Hyde Park:

University Books. 1949. pp. 35-45.

17. Arthur Janov, The Feeling Child: Preventing Neurosis in Children. New York: Simon and Schuster. 1973. pp. 41-81.

18. BrUce Catton, The Coming Fury. Garden City. N.Y.: Doubleday & Co..

1961. p. 32.

19. William Eddis. Letters from America. Cambridge. Mass.: Harvard University Press. 1969. p. 151.

20. Max Montgelas and Walter Schucking. eds.. Outbreak of the World War:

German Documents Collected By Karl Kautsky. New York: Oxford University Press. 1924, p. 56.

21. Herbert Feis. The Road to Pearl Harbor. Princeton: Princeton University Press.l950.pp.293.265.

22. Richard W. Leopold and Arthur S. Link. eds. Problems in American History. New York: McKay. 1965, p. 762.

23. Feis. Pearl Harbor, p. 293.

24. Barbara Tuchman The Guns of August. New York: The Macmillan Co..

1962. p. 121.

25. Catton. Fury, p. 325.

26. Carl Sandburg. Abraham Lincoln: The War Years. Vol. 1. New York:

Harcourt. Brace & Co., 1939. pp. 236-7.

27. Sidney Aster. 1939: The Making of the Second World War. New York:

Simon and Schuster. 1973. p. 387.

28. Paul Schmidt. Statist auf diplomatischer Buhne 1923-45. Bonn.1949, p. 413.

29. Joseph P. Tumulty. Woodrow Wilson As I Knew Him. New York:

Doubleday. 1921. p. 235.

30. Robert F. Kennedy. Thirteen Days: A Memoir of the Cuban Missile Crisis. New York: W. W. Norton. 1969. p. 89.

31. Toland. Rising Sun. pp. 174-5.

32. Henry Steele Commager and Richard B. Morris, eds.. The Spirit of Seventy-Six Vol. I. New York: Bobbs-Merrill Co.. 1970, p. 294.

33. David Halberstam. The Best and the Brightest. New York: Random House. 1969. pp. 249. 601. 617.

34. Frederick Leboyer. Birth Without Violence. NY: Alfred Knopf. 1975.

35. Fodor, Search, pp. 16, 93-103.

36. John Toland. The Rising Sun: The Decline and Fall of the Japanese Empire. 1936-1945. New York: Random House. 1970. p. 112.

37. Laurence Thompson, The Greatest Treason: The Untold Story of Munich. New York: William Morrow & Co., 1968. p. 112.

38. Robert Sam Anson. «Withdrawal pains». New Times. March 21.1975. p. 25.

39. Fodor. Search, p. 253ff.

40. Melanie Klein. Narrative of A Child Analysis. New York: Basic Books, 1960.

41. Adolf Hitler. Mein Kampf. New York: Reynal & Hitchcock. 1939, p. 3.

42. Lucy S. Dawidowicz. The War Against The Jews 1933-1945. New York Holt. Rinehart and Winston. 1975. p. 132.

43. The First Part of the Revelation of Moses the Son of Jehoshar (Fort Lee. N.J.: Argonaut Books. 1973. pp. 58-9. 102. 106)

44. Rudolph Binion.
Knopf. 1970. pp. 293-306.

45. Henry Ebel.

История детства. Часть последняя

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.