Трикстер

«У него нет сознательных желаний. Его поведение всегда диктуется импульсами, над которыми он сам не властен. Он не знает ни добра, ни зла… Для него не существует ни моральных, ни социальных ценностей; он руководствуется лишь собственными страстями и аппетитами, и, несмотря на это, только благодаря его деяниям все ценности обретают свое настоящее значение».

Пол Радин.

Введение

Побывав под землей, ощущаешь себя паршивой овцой человечества. Навстречу к тебе выходит Джим Моррисон. Он же Локис, косолапый мишка, Ворон, Лиса, плут и клоун, актер театра одного актера и Кролик из журнала «Playboy»; он же Василиск, Нарцисс, Иванушка-дурак из русских народных сказок; он же американский киногерой Форрест Гамп, он же — Сталкер. Это далеко не полный список имен, но даже если тебя преследует лишь смутное представление о каждом из этих существ, ощущение приблизившегося Хаоса вполне осмысленно. Мифы несут эти имена сквозь годы и века, и будут, наверняка, и далее хранить память о них — до конца времен.

Трикстер — это черная дыра туннеля «Туда». «Куда» — не известно, хотя обычно умный вид проводника в поезде производит успокаивающее действие на пассажиров. Трикстер — это узаконенная мифом дисгармоничность, указующая на прореху в Космосе, это первый вызов, запустивший в движение мир.


«Что значит не грешить? Ответ искать не долго: тебе его дадут безмолвные цветы».

Иоганн Шефлер, носивший также имя Ангела Силезского, ХVII век.


Часть первая. Локис

Образ Трикстера зарождается в ранних мифологиях. В наше время Трикстер скорее имя нарицательное, объединяющее множество персонажей фольклора, литературы, искусства, что говорит о хаосе, присущем нынешней культуре в целом, а на заре человеческой истории каждая культура знала своего Трикстера, с которого, собственно, и брал начало Миф народа, этноса.

Древнейший образ Трикстера в Европе носит имя Локи. Язычество, хорошо сохранившееся на землях Великого Княжества Литовского вплоть до начала ХХ века, доносит нам это имя в литовской (жмудской) пословице: «Miszka su Lokiu abu du lokiu», которая дословно переводится как «Мишка и Локис — одно и то же».

Медведь, надо заметить, до сих пор и для литовцев, и для белорусов и для жителей Московии — больше чем просто зверь. Он существо, занимающее промежуточное место между дикой природой и человеком, существо опасное, но мудрое (Маша и Медведь), сильное, но в конечном итоге доброе (Косолапый Мишка).

Главный скандинавский бог Один берет на службу проказника Локи, и тот выстраивает для скандинавских богов их обитель Асгард. В то же время Локи не гнушается вероломством, воровством и грабежом. Он — зачинщик распрей между асами, цвергами и великанами. Он — «паршивая овца» в стаде богов.

Трикстер
Садху. Индия,священный город Варанаси. Многие садху полностью обнажены, не считая венков на голове и колокольчиков на гениталиях. Тело покрыто пеплом, из-за чего издалека они напоминают скорее статуи, чем людей. Фото Ларисы Дмитриевой.

В Индии издревле известна особая группа неприкасаемых — секта садху — исповедующая культ Шивы. Шива — бог, которого называют медитирующим аскетом и который, согласно священным текстам, в период завершения мирового цикла вызовет силы огня и уничтожит этот мир, для того, чтобы создать новый. Бродячая секта садху, согласно санскритологии ведет жизнь «подвижничества-трюкачества». Несмотря на то, что садху — шуты и обманщики, индусы к ним относятся с уважением и опаской.

Дж. Фрезер в «Золотой ветви» описывает древние римские Сатурналии, которые происходили в течение недели до зимнего солнцеворота. Это были массовые народные гуляния, в которых все и вся становилось с ног на голову, когда рабы играли роль господ, а господа безропотно им прислуживали. В те дни избирали царя Сатурналии, который одевался в шутовскую корону и мантию, и пользовался огромными привилегиями и почестями. В конце Сатурналии он либо должен был покончить самоубийством, либо его убивали.

В последующих карнавальных культурах в Европе и на Руси шуты тоже заканчивали печально Как правило, в конце ярмарочного спектакля нечистая сила уносила Петрушку в ад. В фильме Андрея Тарковского («Андрей Рублев») шута хватают и бросают в острог – смысл ада передается образно.

В словаре белорусского православного сайта pravoslavie.by статья о Трикстере размещена в разделе «Язычество». В частности, там говорится:

«Трикстер — человеческий или животный персонаж, существующий в мифах всех континентов. Как правило, отличается лукавством, хитроумием, способностью к трансформациям или перевоплощению. Часто выступает под маской божества или полубога: египетский Сет, греческий Прометей, скандинавский Локи.

…Наглядным примером трикстера является змей из Книги Бытия, пробуждающий сексуальность у прародительской четы. Здесь трикстер выступает в «умеренной» форме, так как он создан верховным творцом».

Но почему этот «человеческий или животный персонаж» существует в мифах всех народов и континентов? Словарь не дает этому никакого объяснения.

Прежде, чем мы постараемся ответить на этот вопрос, вспомним исследования Карла Юнга, который впервые вывел понятие о Трикстере в сферу психологического исследования.

По Юнгу, Трикстер» это архетип, или структура, подчиняющаяся законам коллективного бессознательного.

Трикстер
Александр Печатнов. «Трюк».

Юнг раскрывал любой архетип как врожденный, унаследованный паттерн психологических проявлений, связанный с инстинктами и воплощающийся при достаточной активации в поведении или эмоциях. Исходя из этого понимания архетипов становится очевидно, что архетип Трикстера является одним из ключевых.

Система архетипов утвердилась в современной аналитической психологии. Вслед за Юнгом, данную область разрабатывали таких представители психоанализа, как Штеке, Холл, Адлер, Якоби, Уитмонт, Лайярд, Лакан, Гутейл, Эриксон, Монегетти.

Где же место Триксткера в коллективном бессознательном?

Существуют четыре основных аспекта женской и мужской самости, и каждый относится к одной из четырех функций сознания. К женским аспектам относятся:

  • Мать (аффект);
  • Принцесса (эмоции);
  • Амазонка (интеллект);
  • Жрица (интуиция).

Женские аспекты представляют архетип земного и эротического.

Существуют также четыре аспекта мужской самости — они является воплощением логики, интеллекта, духа сознания:

  • Отец (аффект);
  • Вечный Юноша (эмоции);
  • Герой (интеллект);
  • Маг (интуиция).

Нас будет интересовать последний аспект: Маг.

Этот мужской аспект разделен на две области. Школа современного мифологического и структурно-антропологического анализа именует их как Мудрый Старец и Черный волшебник, или Трикстер. Мудрый старец — общий архетип для целостной Самости мужчины. Мудрый Старец часто появляется, когда индивид или герой сновидений находятся в безнадежной, отчаянной ситуации, из которой может вывести его только дух. Он часто является источником вдохновения и энтузиазма, проницательности и понимания окружающих. Что же касается Черного волшебника — фигура его столь же неуловима как и интуиция. Для этого архетипа характерно некое высшее понимание ценностей на уровне неразделенности добра и зла. Идеология злого волшебника, который, тем не менее, заставляет зло обратиться в мир добра.

Юнг полагал, что в качестве мифического образа трикстер соответствует кроме всего прочего человеческим внутренним переживаниям. Когда бы ни появлялся он в жизни человека, не смотря на свой страшный и порой уродливый вид, трикстер обладает способностью превращать то, что казалось ранее бессмысленным, в явление, наделенное смыслом.

В своих наиболее ярких проявлениях трикстер является, как пишет Юнг «верным отображением человеческого сознания, еще ни в чем не дифференцировавшегося и потому соответствующего психике, вряд ли вышедшей за пределы уровня животного».

В эссе «О психологии образа трикстера» Юнг отмечает сходство некоторых черт Дьявола и Трикстера, хотя и не отождествляет их: «Что-то от этого противоречивого духа можно уловить и в средневековом обозначении Дьявола «sumia dei» (обезьяна бога), и в его фольклорной характеристике «простака», которого «надувают», «обводят вокруг пальца».

Как уже говорилось, архетип — это структура, и отличие должно быть в системе, а не в списке ее элементов. Главным системным отличием архетипа Трикстера от архтипа Сатаны является то, что Трикстер может лгать. Трикстер лжет когда угодно и как угодно, однако он не лукавит. Сатана лукав, но ни в коем случае не лжив.

Можно привести и другое существенное отличие: Трикстер устремлен в бессознательное, а Сатана — к знанию и интеллекту. Трикстеру свойственна любовь к коварным розыгрышам и злым выходкам, способность изменять облик и подверженность всякого рода мучениям. И при этом он — странник, медитатор, герменевтик. Нарушитель границ, и тем самым — убедительное доказательство того, что границы между добром и злом существуют.

Однако, главное отличие Трикстера — это отсутствие стратегического расчета. Согласимся, что это животная (неразумная) природа. Ведь только животное не спрашивает «Зачем?» и не отвечает на вопросы «Кто я?» и «Кем я хочу быть».

Но и среди животных Трикстер обречен на поражение, так как он зависит не только от инстинктов. Трикстеру ведома жажда Света.

На этом мы закончим с Юнгом и психоаналитиками, чтобы отправиться дальше.

Для начала, выделим три условные подгруппы людей, которые демонстрируют собой трикстерную природу:

  1. юродивые;
  2. шуты, скоморохи;
  3. изгои.

Эти три группы различаются психологически, нравственно и духовно, однако имеют одни и те же внешние проявления. Их поступки имеют скандально-вызывающий характер и постоянно провоцируют изменения.

У создателя незабвенного образа Кармен, французского мастера новеллы П. Мериме есть одна менее знаменитая новелла — «Локис», герой которой граф-оборотень Михаил Шемет, живущий в Литве, способен пить человеческую кровь, а ночью (чтобы избавиться от мигрени) лазает по деревьям. Так вот этот граф, обладатель редчайшей библиотеки, единственный, кто знает в своем диком, необразованном Краю несколько языков, Граф-медведь мучается над тем, что пытается постичь дуализм или двойственность природы. Как ни странно, он является единственным, кто способен оказать помощь профессору из Лондона в переводе Священного Писания на литовский язык.

Пример графа примечателен тем, что одновременно демонстрировал черты изгоя и шута. Было в нем нечто и от юродивого.

Далее мы рассмотрим по отдельности эти три феномена.


«Истинные христиане в этом мире живут, как путники, странники и пришельцы; и всегда на Небесное отечество верой и душевными очами взирают и того достигнуть стремятся».

Святитель Тихон, епископ Воронежский, Задонский Чудотворец.


Часть вторая. Блаженный

Случайно это или нет, что первым текстом, который был переведен на Руси, стало житие Андрея Юродивого?

Этот святой был родом из Скифии, правда в русском переводе жития слово «скиф» было передано как «словенин». Так возникло предание о происхождении Андрея Юродивого из Новгорода.

Житие сообщает, как одетый в рубище, он терпел поругания и побои, пил из луж, воровал еду на рынке, спал на навозной куче среди бездомных собак, собранную милостыню раздавал нищим. День он проводил в скитаниях, а ночью подолгу молился в церкви. Однажды, в ночь под субботу, накануне праздника в честь Божией Матери, когда во Влахернской церкви, где находилась риза Божией Матери, совершалось всенощное бдение, юродивый сподобился видения: Богородица шла от входа к амвону в сопровождении святых Иоанна Предтечи и Иоанна Богослова. Это видел также Епифаний, присутствовавший в церкви с одним из своих рабов. После многочасовой молитвы Пресвятая Богородица вошла в алтарь и, сняв с головы омофор, распростерла его над собравшимися в храме.

Впоследствии это предание нашло свое отражение в празднике Покров Пресвятой Богородицы, широко отмечаемом всеми православными и католиками восточного обряда.

Юродивый (по-древнеславянски — уродивый или просто урод) — это по первому своему смыслу тот, кто «родился неправильно». Так могли называть и калеку, и безумца (включая того, кто симулирует помешательство из религиозных соображений,— его звали «юродивый Христа ради»). В XVII в. значения разделились.

В «Алфавите духовном» сказано: «Урод есть, иже естеством уродится что каково.., а юрод наречется буй и несмыслен». Постепенно именно за притворным безумцем закрепляется обозначение «юродивый». Словосочетание «творяще ся юрод», часто встречающееся в русских житиях, является калькой с греческого и обозначает «прикидывающийся безумным». Это же значение имели и другие слова, например «похаб», «блаженный», «буй»; все они существуют и сейчас, но семантика их сдвинулась. Теперь «буйный» означает «сумасшедший, опасный для окружающих»; «блаженный» имеет два разных значения: это или одна из степеней святости (блаженный применительно, скажем, к Августину — это перевод латинского beatus), или тихое помешательство: «блаженненький» — тот, кто глупо улыбается и совершенно оторван от мира; наконец, слово «похабный» значит сейчас «скабрезный», «непристойный» и никак уже не связано с сумасшествием. Теперь все перечисленные слова различаются по смыслу, но если мы попробуем найти точку, где бы их значения пересеклись, то ею как раз окажется многозначное слово «юродивый», самая суть которого в том, что он то ли безумен, то ли нет, то ли тихий, то ли буйный, то ли святой, то ли похабный, а вернее — и то, и другое, и третье вместе.

Среди вопросов, заданных известному праведнику VI в. Иоанну, есть и такой: «Каким образом должно исправлять ближних, и когда следует прикинуться глупым, то есть представить себя как бы не понимающим дела?» Ответ старца гласит: «Что касается до разыгрывания глупости, то соображайся с прегрешением брата. Если оно не велико, сделай вид, что не понял его. Если же велико, ты не должен изображать не понимающего». Подобное поведение не назовешь юродским, потому что оно направлено на свертывание конфликта — истинный же юродивый всегда раздувает тлеющие очаги напряжения. И тем не менее в этом ответе старец не просто допускает ложь во благо, но возводит ее в фундамент общения с грешниками.

Связующим звеном мироощущения в обычном человеке является его душа. Человек без души становиться зверем. Однако, по определениям православных духовных отцов, и «Человек животной природы», и «Человек душевный» является еще «Ветхим человеком». Только «Человек духовный» и есть «Новый», то есть рожденный для Царствия Небесного.

Провокацию Трикстера вполне допустимо уподобить повелению Бога Аврааму принести в жертву родного сына. Можно пойти еще дальше и утверждать, что элемент провокации содержался уже в самом акте Творения, попустившем существование в мире зла.

Трикстер
Василий Московский (Блаженный), Христа ради юродивый. Икона, XVI в. Государственная Третьяковская галерея.

Церковный историк Евагрий писал о юродивых следующее: «Между подвижниками, хотя и весьма немного, но есть и такие, которые через добродетель достигнув бесстрастия, возвращаются в мир и, среди шума, притворяясь помешенными, таким образом попирают тщеславие, — по словам мудрого Платона, последнюю обыкновенно снимаемую с души одежду. Любомудрие научило их есть без чувства и в харчевнях, и в мелочных лавках, не стыдясь ни места, ни лица, вообще ничего. Нередко посещают они бани и там бывают и моются большей частью с женщинами, покорив страсти так, что имеют полную власть над своею природою, и не склоняются на ее требования ни взглядом, ни прикосновением, ни даже объятиями девы. С мужчинами они – мужчины, с женщинами — женщины и хотят иметь не одну, а обе природы».

В тысячелетней истории русской святости юродству принадлежит особое место. Этот вид подвижничества, благодаря добровольному самоуничижению и отказу от социального статуса, неожиданным образом освобождал человека от тисков невыносимой реальности, от необходимости жить по лжи. В легенде о Николе Псковском говорится о том, как этот юродивый противостоял Ивану Грозному и защитил город от разорения. Сначала он юродским жестом предложил царю кусок сырого мяса, так говоря о его зверствах. Потом он пригрозил, что, если Грозный тотчас же не уведет свое войско из города, то ему не на чем будет бежать. Грозный решил пренебречь угрозой, тогда пал его конь. Необходимо отметить, что почти все из них обладали даром ясновидения. Пророческая функция не типична для византийского юродивого, тогда как является наиважнейшей чертой русского.

В качестве примеров приведем отдельно некоторые другие описания юродивых, известных на Руси:

Блаженный Прокопий, Устюжский Чудотворец, Христа ради юродивый.

Василий Блаженный, по прозвищу Нагой.

Одна из самых почитаемых в Русской православной церкви личностей — Святой, Христа ради юродивый, Иоанн Московский, по прозвищу Большой Колпак.

Преподобный Нектарий Оптинский.

Киевский юродивый Иван Босый.

Один из немногих примеров ХХ века: юродивый Гриша.

И снова век 20-й. Епископ Варнава Беляев.

Если так называемое «лубочное православие», православие «Маслениц» и всевозможных «Спасов» без сомнения отнесет дар провидения, как и другие магические способности к «божьему» (при условии, что провидец «служит богу, а не черту») богословие здесь делает паузу. Известны случаи, когда некоторые православные святые, почитаемые широко за их способности исцелять и прочие чудеса, молили Бога лишить их этого дара, потому как ясно осознавали, что любой магический дар «от черта».

Магия, как «добрая, белая», так и «злая, черная» — порождение трикстера. И все же не случайно о людях «не от мира сего» мы одновременно можем сказать, что они как раз-таки больше всего любят этот мир. Потому и стремились всегда простые люди со своими грехами, болезнями к разным нищим, странным, юродствующим личностям. Ибо получали от них исцеление.

Всегда ли исцеление во благо больному? Трикстер не спрашивает человека, не интересуется его намерениями. А вот забота Церкви о человеке проявляется прежде всего в его Спасении. Отсюда – двойственность. С одной стороны, хорошо известно отношение церкви к знахарям, колдунам… Однако церковные Жития лояльно и с умилением описывают дары пророчеств юродивых Христа ради.

Удивительно ли, что юродивых так ценила легендарная русская монахиня Мария (Скобцова)? Подвижница, оставившая яркий след в духовной жизни Западной Европы 20-30-х гг., эта христианская мученица ХХ века, канонизированная 16 января 2004 года Священным Синодом Вселенского Патриархата в Константинополе, к сожалению, до сих пор находится в «духовном изгнании» на родине. Быть может именно потому, что она призывала искать не «образа» жизни, а ее «безобразия», а точнее — «юродского безобразия жизни». Мать Мария указывает на это в своей мистерии «Анна», в статье «Под знаком гибели» и других дошедших до нас публикациях. Ее духовное наследие еще ждет своего часа, исследования, понимания.

Мученица, погибшая в 1945 году в фашистском концлагере, будучи настоящей Русской Святой Марией, выделяла Василия Блаженного как «единственного хозяина, которого я принимаю с радостью».


«Мой удел — хранить молчанье, ибо двойственности след заставляет в час признанья молвить «да», а думать «нет».

Лилиан Вутерс, белгийская поэтесса, ХХ век.


Часть третья. Дурак

Вплоть до XVIII века полчищами ходили по всей Руси скоморохи, неся предания мудрой старины. Государственная религия после реформ Никона уже не могла увидеть в юродстве ничего другого, кроме бесовского наваждения и крамолы. Скоморохи были оттеснены постепенно на север и восток, в южные степи, где приобрели в противовес отношению государства почетное положение у крестьян окраины. Здесь их любили слушать, здесь к ним относились вплоть до революционного начала ХХ века, как к духовно высоким людям, даже как к святым. В бескрайних русских степях рождались последние былины, такие как записанная гениальным русским писателем Романом Кумовым баллада под названием «Бессмертники».

Это были осколки Святой Руси — особого мира, который готовился только к одному, но самому важному деянию — к битве с антихристом, к спасению от него.

Что такое древнерусский дурак? — спрашивал академик Д. Лихачев, и отвечал: «Это часто человек очень умный, но делающий то, что не положено, нарушающий обычай, приличие, принятое поведение, обнажающий себя и мир от всех церемониальных форм, показывающий свою наготу и наготу мира, — разоблачитель и разоблачающийся одновременно, нарушитель знаковой системы, человек, ошибочно ею пользующийся».

Во всех своих образах-проявлениях Трикстер внутренне конфликтен. Его тело нецелостно: руки враждуют друг с другом; пол (сексуальные желания) неопределимы. В качестве примера здесь можно привести монолог графа из новеллы П. Мериме «Локис»:

«Вы, может быть, подумали, что я влюблен в нее? Доктор, дурак, уверен в этом. Нет, я никогда не любил ее. Меня занимало ее смеющееся личико… Я любовался ее белой кожей… Вот и все, что есть в ней хорошего… особенно кожа… Ума — никакого. Я никогда не видел в ней ничего, кроме красивой куколки, на которую приятно смотреть, когда скучно и нет под рукой новой книги… Конечно, ее можно назвать красавицей… Кожа у нее чудесная… А скажите, профессор, кровь, что течет под этой кожей, наверно, будет получше лошадиной крови? Как вы думаете?..»

…Естественно, что профессор ничего не ответил. Из гуманизма.

Однако гуманизм, ставший грезой человечества в прошлом веке, потерпел сокрушительный крах. Тоталитарно-идеологический характер отделения агнцев от козлищ, а зерен от плевел привел к закономерному, хоть и не ожидаемому энтузиастами результату, лишив культуру развития и породив своего рода летаргию. Эффект обнаружил столь же столь же удручающую бесплодность и безысходность, как и поиски «единого» смысла и торжество «общечеловеческих» ценностей.

Страх зла не принесет ничего, кроме самого зла. А ведь трикстер — это ребенок, точнее, тот, о котором мы можем сказать: «Его душа есть душа ребенка, его дух есть дух философа». Это ребенок, еще не отделяющий тела от мира, трогающий собственную кожу, враждующий и играющий с частями тела, и первоначально познающий их как нечто отстраненное, чуждое.

Безусловно, это мудрый ребенок. Мудрость не имеет отношения к интеллекту. Это – обладание богатым и разносторонним ситуационным опытом в сочетании со способностью этим опытом воспользоваться. Воспользоваться в актуальной, новой ситуации, причем воспользоваться вполне конкретным образом.

Этот философствующий ребенок, как и все дети, прекрасен. Алиса из Страны чудес — тоже трикстер. Вспомним, как она падала в колодец (нору)! Как пишет А. Генис, «единственный способ перебраться из одной действительности в другую — измениться самому, претерпеть метаморфозу… Собственно, граница — это провокация, вызывающая метаморфозу…». При этом сексуальность подростка, как и совмещение мужского и женского начал несет характер Высшего, Неземного, Прекрасного.

Трикстер олицетворяет смеховое начало. «Мы смеемся, для того, чтобы жить!» — говорил Чарли Чаплин, который положительной серьезности добропорядочной Англии отчетливо противопоставил лукавство, зловредность, самозабвение, разрушительно-созидательное обаяние трикстера. А трикстерный Дионис Ницше? — он явился предтечей множества трикстеров. Трикстеры латиноамериканцев (Г. Г. Маркес, Ж. Амаду, Х. К. Онетти), трикстеры мировой фантастики, трикстеры Венедикта Ерофеева. Детскость, амбивалентность, смеховое начало, оборотничество отличают Трикстеров всех времен и народов — от мифологического демиурга Ворона до плутовки Лисы из народной сказки; от Локи и до булгаковского Бегемота.

Трикстер
© Николас Масторас.

В культуре разных эпох важен момент противопоставления упорядоченной размеренности Космоса и животной силы хаоса. С представлением о хаосе как об источнике жизненности неразрывно связано мифологическое отношение к нему как к порождающему началу. Еще греки утверждали связь хаоса с эросом: так, в «Птицах» Аристофана хаос есть одна из первопотенций. Недаром и самих птиц как метафорическое выражение «жизненного мира» Эрос рождает именно от Хаоса. Одновременно, как уже говорили, хаос — это гибель. Все начала и все концы заключены в нем. Хаос — это водоворот постоянных изменений, которые никогда не утверждаются. Ведь для утверждения и стабилизации необходим Космос, Высший Разум.

Одним из олицетворений хаоса является двуликий Янус, по Овидию, символизирующий творчество как разнонаправленность, нелинейность. Но зачем вырываться из упокоенности Высшего Порядка в жерло хаоса? Представляется, что основание для такого геройства — заведомая недостаточность Космоса. Ибо там, в Космосе обнаруживаются зияния, черные дыры, которое невозможно преодолеть, не выходя за пределы собственной знаковой системы.

Черные дыры — смутное, но все усугубляющееся ощущение наличия проблемы, с которой правило, норма, закон совладать не могут. Это разрыв, когда старые добрые порядки не срабатывают, ибо не охватывают нового образа действительности. Говоря языком синергетики, в этот момент Космос-система оказывается в «буфере», откуда открывается бесчисленное количество путей в будущее. Но кто может заглянуть в эту черную дыру?

Именно Трикстер, который, как уже отмечалось ранее, сам не является «существом хаоса», способен погрузиться и понять хаос. Косвенными свидетельствами этого являются его характеристики. В первую очередь, это его «междумирность»: для Трикстера разверзается граница между потусторонним и «посюсторонним», замкнутая для обычных смертных.

Трикстер жертвует, ибо он безумен, но «через безумие, — как пишет М. Фуко, — правда выходит на свет… оно обладает способностью обнажать реально существующую проблему, которая тем самым может наконец получить подлинное разрешение. За ошибкой безумия кроется истина, прокладывающая себе путь».

Сталкер, вступающий в запретную зону и извлекающий оттуда альтернативные возможности для обустройства ослабевшего, уставшего Космоса, тем самым преодолевает основную культурную дихотомию «Гармония (космос) – Хаос».


«Свобода нас призвала юродствовать».

Мать Мария (Скобцова), святая, канонизированная в ХХI веке.


Часть четвертая. Свобода (Изгой)

В одной из средневековых притч рассказывается о жонглере, который не умел иначе славить Богородицу, как только показывать фокусы пред ее образом. И Богородица поняла искреннюю преданность трюкача и снизошла к нему. Эта притча, кроме всего прочего подчеркивает необходимость несерьезного для сверх серьезного. Необходимость и продуктивность самой границы между ними, которая иногда преодолевается Чудом.

Прислушаться к трикстеру, посмеяться с ним и над ним, задуматься — значит, постоять на границе допустимого-недопустимого, прошлого-будущего, реальности-чуда. Там, где заканчивается ирония, начинается небо. Не потому ли даже такая мощная и всеобъемлющая сила, как церковь средневековья, не упраздняла карнавала: напротив, карнавальный цикл был назван христианскими терминами?

В «Книге смеха и забвения» Милан Кундера пишет: «Как известно, дьяволы и ангелы делят между собой власть над миром. Добро мира, однако, не требует, чтобы ангелы обладали превосходством над дьяволами (как думал я ребенком), а чтобы власть одних и других была приблизительно уравновешена». Если в мире слишком много неопровержимого смысла (власть ангелов), человек изнемогает под его тяжестью. Ежели мир полностью теряет свой смысл (власть дьяволов), жить также невозможно. Каждая культура зиждется на той или иной степени баланса между инновацией и традицией, революционностью и эволюционностью, свободой и каноном. Если преобладает последнее, культура приобретает тоталитарный характер, ее смыслы утрачивают элемент открытия, застывают.

Мать Мария, о которой мы вспоминали выше, собиралась вернуться в Россию после второй мировой войны.

«Буду странствовать, миссионерствовать среди простых русских людей», — говорила она. Предполагая возможное возвращение в Россию, она отлично понимала, под каким церковноначалием ей пришлось бы нести свое служение. Но трудности, о которых она тогда писала, могли не исчезнуть и в постсоветское время. И об этом она тоже предупреждала: «в случае признания Церкви в России, и в случае роста ее внешнего успеха, она не может рассчитывать ни на какие кадры, кроме кадров, воспитанных в некритическом, догматическом духе авторитета. А это значит — на долгие годы замирание свободы».

В 20-е годы в Париже ей пришлось «спуститься» в самый ад русской эмиграции.

Искала я таинственное племя
Тех, что средь ночи остаются зрячи,
Что в жизни отменили срок и время,
Умеют радоваться в плаче.
Искала я мечтателей, пророков,
Всегда стоящих у небесных лестниц
И зрящих знаки недоступных сроков,
Поющих недоступные нам песни.
И находила нищих, буйных, сирых,
Упившихся, унылых, непотребных,
Заблудшихся на всех дорогах мира,
Бездомных, голых и бесхлебных…

Необъяснимым образом полное христианское смирение и любовь совмещались в этой удивительной женщине со свободолюбивым бунтарским духом. Даже в страшные дни пребывания в концлагере она пыталась оживить стиснутую жесткими рамками церковную жизнь. «Подлинная Христова истина всегда связана со свободой /…/ а наш путь, наше призвание, наш подвиг и крест — пронести свободную Христову истину через все испытания».

Трикстер
Евангелие детства. Рисунок Марии Скобцовой.

Не раз монахиня готова была покинуть своих «благочестивых» сестер. Ей хотелось бродить по земле и взывать: «покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное».

Не то, что мир во зле лежит, не так!
Но он лежит в такой тоске дремучей!
Все сумерки, а не огонь и мрак,
Все дождичек — не грозовые тучи.
Ты покарал за первородный грех
Не ранами, не гибелью, не мукой —
Ты в мире просто уничтожил смех
И все пронзил тоской и скукой.

Тот, кто одинок — страдает. Вот аксиома этого обманчивого мира. Но вместе с тем одиночество — это некое условие, некий жест доброй воли тому, кто еще жив, кому есть еще надежда. Это ощущение огромной вины неизвестно за что, видение грехов своих «бесчисленных, как песок морской» необходимо пережить, преодолеть отчаяние полного одиночества, чтобы в один прекрасный миг глаза раскрылись и увидели Иное.

И тогда — нет одиночества, есть только миг вечности, и он полон настолько, насколько способен ты вобрать в себя этот миг.

«Чтобы видеть мир в песчинке, небеса — в диком цветке, сожми бесконечность в ладони и вечность — в часе» (У. Блейк).

Когда нет ни стен, ни потолка — ЧТО есть время?..

Трикстер дает импульс непредсказуемого изменения действительности, ибо вечность возможна лишь при условии «взрывной» проверки того, что возведено падшим человеком «в ранг вечного».

В повседневной жизни человек слеп. Чтобы реальность стала зримой, необходимы некие исключительные обстоятельства, необходимо творчество. Но это не простое творчество, а творчество, не имеющее никакой ценности с точки зрения социума, творчество, не созидающее, но разрушающее мир.

«…мы сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков. Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии. Хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне». (1 Кор 4:9-13)

«Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие?» (1 Кор 1:20)

«Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом». (1 Кор 3:19)

Алесь КРАСАВИН.


Карл Юнг. О психологии образа трикстера


Локис на сайте Бобруйск гуру: