Эфраим Севела: три четверти жизни

Вместо предисловия

Я переписываюсь с Зоей Осиповой, вдовой большого Мастера. Однажды она написала: «У меня есть биография Севелы, рассказанная им самим и записанная мною под его диктовку. Эта запись длилась не один день, Эфраим готовил ее для книги профессора лингвистики университета в Кельце Анджея Янковского (академическое издание «Проза Эфраима Севелы. Из истории русской литературы третьей эмигрантской волны» KIELCE 2004).

Посылаю вам версию, обработанную Анджеем Янковским для книги. Я публиковала ее в своем блоге в «Фейсбуке» с фотографиями к каждому периоду жизни Эфраима, и проф. Янковский, увидев ее и узнав, что публикатор — я, конечно же, согласился с моим «авторским» правом».

Юлия Систер, Реховот

* * *

Видный представитель третьей волны русской эмиграции Эфраим Севела родился 8 марта 1928 года в г. Бобруйск, областном центре Белоруссии, расположенном среди густых еловых и сосновых лесов, окружающих его со всех сторон. Над городом всегда стоял запах сосны и укропа, густые заросли которого жались вдоль всех заборов, ограждавших сады с утопающими в них небольшими частными домами, принадлежащими, как правило, одной семье.

В одном из таких домов жила семья Евеля Драбкина – отца будущего писателя. Семья была состоятельной. Отец – профессиональный военный и известный в городе спортсмен – тренер по классической борьбе (мать в молодости тоже увлекалась спортом), помимо оклада, получал, как было принято в те годы, армейские и спортивные спецпайки, что было заметным вкладом в благосостояние семьи. Севела – не единственный ребенок в семье: ему было четыре года, когда родилась его сестра Дора. Мама забросила спорт и всецело занялась воспитанием детей.

Дошкольное детство Севелы прошло на стадионе «Спартак», где верховодил его отец. Мальчик рос физически здоровым, подвижным, ловким. Массовое занятие спортом было политической установкой и модой в довоенном Советском Союзе. Полученная в детстве закалка очень помогла Севеле выжить в годы сиротского скитания во время войны.

В Бобруйске закончил маленький Севела 5 классов начальной школы. Учился легко, не обременяя себя зубрежкой, отлично успевал по всем предметам. С детства поражал и приводил в недоумение своих родителей и одноклассников интересом к театру, который знал только по радио (любимая передача – «Театр у микрофона»), но наизусть помнил чуть не весь классический репертуар МХАТа. Приглушив громкость, когда родители уже спали, подолгу просиживал у радиоприемника. Рыдал, слушая Шопена, чем еще больше смущал родителей, не разделявших его пристрастий.

По формальному признаку он получил самое рядовое советское школьное образование. Зимой ходил в школу, после уроков, как и большинство ребят, занимался в Доме пионеров, но зато уж сразу не меньше, чем в четырех кружках – авиамодельном, хоровом, драматическом, в кружке «Юный филателист» – с увлечением собирал марки, осваивая заодно зачатки латыни. Лето проводил в пионерском лагере…

Счастливое детство кончилось в 1941 году, когда грянула война. Отец ушел на фронт в первый же ее день. Он был участником всех войн, которые вел Советский Союз – польская кампания 1939 года, Финская война 1939 года, Вторая мировая 1939-45 г.г. Мать вместе с детьми покинула город, к которому приближались немцы. В товарном составе, уходящем на восток, они попали под бомбежку. (25 июня недалеко от г.Орша). Взрывной волной 12-летний Севела был сброшен под откос на полном ходу поезда.. Так он осиротел. Начались его странствия по огромной воюющей стране. С беженцами он ехал на Восток – Брянск, Орел, Орша, Гомель. С солдатскими эшелонами возвращался на запад.

В Гомеле 3-го июля 1941 года на вокзальной площади он стоял в толпе взрослых и слушал обращение Сталина к советскому народу, а где-то, совсем рядом, на той же площади среди солдат отступающей под натиском немцев армии стоял его отец.

В своих скитаниях по дорогам войны одинокий ребенок попал в Ершовский район на восточной стороне Волги, недалеко от Саратова, здесь он недолго работал в бывшем немецком колхозе, откуда в одну ночь всех немцев выселили в Сибирь. Оттуда с партией таких же, как он обездоленных, беспризорных детей, его отправили в городок под названием Новая Утка. Там всех детей определили в ремесленное училище №22 при военном заводе – бывшем «ЭСМА» – завод электро-сварочных машин и аппаратов. Здесь вместе с сотнями ровесников – мальчиков и девочек, он точил мины для ротных и полковых минометов. Зимой 1942 года он начал учиться и работать по 12 часов на заводе в группе токарей, жил впроголодь в общежитии. От непосильной работы и постоянного голодания заболел дистрофией и сбежал оттуда в Сибирь «на вольные хлеба». Снова, теперь пустыми угольными вагонами, идущими за углем в Сибирь, оказался в краю шахт, в городе Ленинск-Кузнецкий, восточнее Новосибирска.

Тринадцатилетним поступил на работу в совхоз «Ленуголь». Возил хлеб на элеватор, таскал тяжелые, до 6-ти пудов мешки с зерном, руководил женской сенокосной бригадой, жил в землянке, приютившей его, простой и мудрой многодетной – сплошь девчонки – женщины по имени Полина Сергеевна, Став писателем, Эфраим дал ее имя-отчество героине одной из своих новелл.

Осенью 1943 года начался следующий этап скитаний по товарнякам. Ни документов, ни продуктовых карточек. Для того, чтобы хоть как-то прокормиться, он пел. Пел для солдат на станциях – народные, душещипательные, вышибающие слезу песни. Солдаты давали ему хлеб, а в награду за особо «жалостливые» песни, – например, «Жена найдет себе другого, а мать сыночка – никогда» – случалось, перепадал и сахар.

Той же осенью на одной из станций появился роковой для него эшелон с артиллерийскими орудиями, – это направлялась на фронт бригада противотанковой артиллерии резерва Главного командования. Здесь-то и состоялась встреча с еще одним будущим героем его прозы – полковником Крушельницким Евгением Павловичем. – Галембой. Полковник оказался меломаном и взял «певца» в свою бригаду – прямиком на Первый Белорусский фронт. Как «сын полка» Севела прошел с бригадой весь ее путь до Эльбы, через Белоруссию, Польшу и Германию – до Ной-Бранденбурга.

В 1944 году, когда бригаду отправили с передовой на отдых, Севела очутился в красивейшем городе Польши – Кракове, абсолютно нетронутом войной. Он долго бродил по старинному городу, любуясь его красотой, заходил на службу в католический собор… Трудно было осознать и забыть, что совсем рядом с прекрасным Краковом находится самое страшное место на земле – Освенцим.

Незадолго до окончания войны в одном из боев погиб полковник Крушельницкий.

Севеле исполнилось 17 лет. Наступила пора демобилизации. Юноша возвратился в Бобруйск.

В выгоревшем Бобруйске он без труда нашел свой чудом уцелевший дом и в нем встретился с потерянными во время бомбежки матерью и сестрой, а ещв через две недели – с вернувшимся с войны отцом.

Эфраим Севела: три четверти жизни

Повидавшись с родными, Севела вскоре уехал в Минск, там экстерном сдал экзамены на аттестат зрелости и поступил в университет на отделение журналистики филологического факультета. Вместе с ним на одном курсе учился Алесь Адамович, впоследствии известный писатель. В это же время в Минске открылся театральный институт. Севела сдал экзамены туда тоже и был принят. К началу экзаменационной сессии он решил бросить театральный, отучившись один семестр у народного артиста БССР Евстигнея Афиногеновича Мировича, бывшего некогда актером «Александринки» – Ленинградского академического театра драмы им. А.С.Пушкина.

Мирович Е.А. (1878-1952) в 1941-45 возглавлял 1-й гос. т-р. в Минске. (Сов. Энциклопедич. Словарь. Москва 1980)

Позже, встретившись случайно с Мировичем, Севела на его вопрос «Почему же Вы ушли?», ответил: «Я ушел по простой причине. Целый семестр я получал хлебные карточки в двух местах и приносил их домой, в общежитие. А у нас там, на 14 кроватей – 16 ног». «Боже мой! – простонал Евстигней Афиногенович, – какой страшный век! В Храм Искусства ступить ради куска хлеба! Я никогда не думал, что доживу до таких времен»,- закончил он грустно.

Факультет журналистики Севела окончил в 1948 году (проучился всего 2,5 года, ежегодно сдавал положенные экзамены за два курса) и получил диплом с правом преподавать в средней школе литературу и работать в газете. В студенческие времена, в 1946 году, он работал как журналист на процессе немецких военных преступников, продолжавшемся месяц. А преддипломную практику проходил в редакции газеты «Заря» в Бресте. Здесь впервые столкнулся с проявлениями государственного антисемитизма. Получив диплом, Севела уехал из Бреста в Бобруйск, не оставив никаких своих координат, т.к. в Бресте прослыл космополитом. Потеряв всякую возможность устроиться на работу, однажды случайно встретил земляка, который в это время работал в Вильнюсе. Оказалось, что открывающаяся там газета «Молодежь Литвы» испытывает большой недобор сотрудников.

Севела устремился в Вильнюс и без всяких хлопот был принят в газету на должность заведующего отделом сельской молодежи. Семь лет жизни и работы Севелы в Вильнюсе он называл самым счастливым временем в своей жизни.

Здесь он обрел замечательных друзей, среди них были особенно любимые – Михаил Антоненков и Илья Рудгерцовский. Редактором газеты был прекрасный журналист и человек Козунов Анатолий Александрович, наделенный «бешеным» чувством юмора. Севела проникся глубокой симпатией и уважением к своему шефу.

Как-то в разговоре с коллегами-журналистами о бездарности в советском кино возникла идея написать сценарий. Полушутя, Севела написал свой первый сценарий «Золотые паруса». Так началась его работа в кино. Шел 54-й год. Три сценария он написал, продолжая работать в журналистике. По сценарию «Пока не поздно» был поставлен фильм в Литве, в Белоруссии, в Минске вышел фильм «Наши соседи». Сценарий «Аннушка» был принят к производству на «Мосфильме».

В 1955-м году Севела ушел из газеты и перебрался на «Мосфильм», поселился в Москве, вскоре стал членом Союза кинематографистов СССР.

Там же, в Москве, устроилась и семейная жизнь Севелы. В 1957 году он женился на выпускнице Вахтанговского училища Юлие Гендельштейн, а в 1960 году у них родилась дочь Маша.

У Утесова Леонида Осиповича была дочь Эдит, изредка она пела вместе с отцом. Популярность Утесова была фантастической. Дуэт Леонид Утесов – Эдит Утесова был широко известен. Эдит вышла замуж за кинорежиссера Альберта Гендельштейна. Дочь Гендельштейна Юля стала приемной дочерью Эдит Утесовой. У самой Эдит детей не было. Старик Утесов обожал Юлю, а потом и Машу. Севелу принял сразу, безоговорочно — и полюбил.

Работая на «Мосфильме», Эфраим подружился со многими молодыми и талантливыми режиссерами: А.Аловым и В.Наумовым, Я.Сегелем, В.Мотылем, особенно – с Григорием Чухраем; познакомился с писателями Григорием Баклановым, Юрием Бондаревым, Юрием Трифоновым, с актером и певцом Марком Бернесом, актером Борисом Андреевым.

Работа сценариста очень привлекала Севелу, но его все меньше устраивали режиссерские интерпретации его сценариев. Первый фильм по собственному сценарию «Годен к нестроевой», он снял в 1968 году. Так он стал режиссером-постановщиком, а иногда и актером.

В брежневские времена Севела примкнул к еврейскому движению, ставившему своей целью добиться от правительства признания права на свободный отъезд советских евреев на историческую родину. Эти люди всеми правдами и неправдами хотели бежать от коммунизма. Одним из значительных моментов их деятельности был захват Приемной Президиума Верховного Совета СССР 24 февраля 1971 года, который оказался судьбоносным не только для Севелы, но и для сотен тысяч советских евреев.

5 мая 1971 года Севела вместе с женой и дочерью был выдворен из Москвы и СССР, как один из организаторов акции захвата приемной ВС СССР. Без документов, со справкой о лишении гражданства, с билетом через Париж до Монреаля, купленным за собственные деньги, и с сотней долларов в кармане, он очутился в Париже. Здесь он был встречен Эдмоном Ротшильдом (1926-1997) – знаменитым филантропом и банкиром, и Эдмондом Тенуджи – президентом компании французских кинопродюсеров.

Эдмон Ротшильд не был случайным человеком в судьбе и жизни Севелы. После нескольких дней, проведенных в Париже, Севела по инициативе Ротшильда и на предоставленном им самолете вместе с семьей вылетел на кинофестиваль в Канны, незадолго до его открытия (20 мая). После банкета в ресторане отеля «Карлтон» был устроен грандиозный митинг, на котором были собраны и направлены Брежневу более 1600 подписей протеста против ущемления прав евреев в СССР.

Возвратившись в Париж, Севела снова попал в дружеские объятия Ротшильда. Подолгу восхищенно слушая истории Севелы, блистательного рассказчика, в переводе дочери Севелы, учившейся в Москве во французской школе, Ротшильд предложил Севеле написать книгу. «Что ж, докажите мне, что Вы не умеете писать», – парировал Ротшильд возражения Севелы. Так за две недели была написана первая книга Севелы «Легенды Инвалидной улицы», стремительно принесшая автору известность в литературном и читательском мире.

Первой, по просьбе Ротшильда, прочитала рукопись в оригинале знающая русский язык Ида Шагал – дочь гениального Марка Шагала. Ее рецензия при встрече с автором была короткой, но емкой: «Вы даже не знаете, что Вы написали. Вы – последний еврейский классик на Земле». А Ротшильд попросил разрешения оставить у себя оригинал рукописи в надежде на то, что когда-нибудь, благодаря ей, он разбогатеет…

Жизнь в Париже была полна встреч с интересными, значительными людьми. Среди них уже упомянутые Марк и Ида Шагал, Франсуаза Саган и Ирвинг Шоу, голливудский продюсер Анатоль Литвак, составившие цвет русской эмиграции А.Синявский, В.Некрасов, В.Максимов.

В том же 1971 году Севела уехал в США подписывать контракт на издание книги «Легенды Инвалидной улицы» с издательством «Double Day», сразу же после публикации книги, американское издательство передало права на издание «Легенд» британскому издательству «Robson Books».

Зимой 1971 года Севела с семьей переехал из Франции в Израиль, получил квартиру в Иерусалиме. Здесь в феврале 1972 года у него родился сын. Начался израильский период жизни Севелы. Он много ездил по стране, встречался с друзьями, работал. Здесь им была написана книга «Викинг», вышедшая в издательстве «Double Day» под названием «Правда для чужих».

В 1972 году он был призван на месяц в ЦАХАЛ на переподготовку, а 6 октября грянула война Судного дня (Йом Кипур). Севела был призван в первый же ее день, когда арабы напали на Израиль. За 26 дней начавшие войну Египет и Сирия были разгромлены.

Война закончилась. Севела вернулся домой и вскоре был направлен Сохнутом в США, собирать деньги в помощь Израилю. Более чем в трехстах городах, в течение полугода он на митингах рассказывал о стране и народе Израиля, в одиночку победившего в войне и теперь нуждающегося в средствах для восстановления страны. Акция прошла успешно.

Вернувшись в Израиль, он продолжил литературную работу. В 1974 году в Иерусалиме была написана и опубликована книга «Моня Цацкес – знаменосец». В переводе на иврит журнал «Ha-uma» опубликовал фрагменты книги «Легенды Инвалидной улицы».

В 1975 году Севела по издательским делам уехал в Америку. Издатель Брюс Фингерхат в городе South Bent (штат Минессота) обратился к местному конгрессмену, и тот выхлопотал для Севелы по преимущественному праву – «по шестой преференции» – гражданство США.

В это время жена и дети Севелы были в Лондоне. Американцы сделали визы для семьи. Но отношения с женой разладились, семья распалась, встреча в США так и не состоялась.

Севела поселился в Нью-Йорке, жил в разных районах, со временем облюбовал Брайтон-Бич. Тем временем в США вышли две его книги: «Легенды Инвалидной улицы» и «Правда для чужих» – «Викинг».

Живя в Америке, Севела устроил судьбу дочери решившей жить и учиться в Лондоне. По договоренности с Севелой известный английский переводчик взял дочь Севелы Машу в свою семью, она стала учиться в институте Восточных языков и блистательно его окончила.

Американский период в жизни Севелы был чрезвычайно плодотворным. Здесь им были написаны «Зуб мудрости», «Тойота Королла», «Мужской разговор в русской бане».

Самыми значительными литературными встречами в Америке Севела считает знакомство и приятельство с Сергеем Довлатовым в 1975 году в Нью-Йорке и встречу в Вашингтоне с Аллой Кторовой, автором знаменитого тогда романа «Лицо Жар-птицы».

Оставаясь гражданином Америки, Севела много путешествовал. Бывал в Швеции, Голландии, Италии, Сингапуре. Жил в Англии, Франции, Израиле, Германии, Болгарии, Камбодже. Подолгу вынашивая крупные литературные произведения, писал сценарии для фильмов, черпая сюжеты из впечателений, накопленных в многочисленных поездках по миру: «Ласточкино гнездо» – о советской разведке в Англии, «Муж, как все мужья» – о жизни в Израиле, «Белый мерседес» – о Мюнхенской Олимпиаде 1972 года, «Сиамские кошечки» – о Таиланде. Особенно часто Севела бывал в Германии, где было много русских эмигрантов, знакомых ему по России или знающих его по прессе, и где хранились огромные архивы времен войны. В Германии Севела познакомился с Вольфгангом Казаком, который впоследствии писал о Севеле в антологии русской литературы.

В Мюнхене возник замысел романа «Продай твою мать». Импульсом послужила заметка в газете «Зюддойче цайтунг» (Бавария) о еврейских эмигрантах в Германии и их взаимоотношениях с немецким населением. После прочтения заметки Севела немедленно позвонил в издательство Ланген-Мюллер редактору д-ру Фляйшнеру, и сказал: «У меня есть название для нового романа – «Продай твою мать». Мгновенно родившееся название понравилось: «Приезжай после обеда, подпишешь договор, получишь жирный аванс и начинай работать». Большая часть книги была написана в Болгарии на курорте «Солнечный берег» в гостинице «Шипка» и за двадцать дней была завершена в Мюнхене.

В Германии и Америке были собраны деньги для постановки фильма «Колыбельная» по сценарию, написанному в 1984 году в Америке. Фильм был снят в Польше в 1985 году.

Весной 1989 года Севела в очередной раз приехал из Америки в Германию. В том же году впервые после 18 лет эмиграции он прибыл в Москву по приглашению чиновников Госкино. Визу дали на две недели. Чтобы ее продлить, пришлось вернуться в Берлин. С новой визой Севела вновь приехал в Москву. Так начался новый период в жизни замечательного писателя, Так начался новый московский период в жизни и творчестве талантливого кинодраматурга и режиссера. «Ноктюрн Шопена», «Попугай, говорящий на идиш», «Колыбельная», «Благотворительный бал», «Ноев ковчег» – фильмы, снятые Севелой по собственным сценариям в 90-е годы, когда он вернулся в Россию из эмиграции.

«Мне нравилось быть в дороге». Э.Севела 2002 г.

Севела застал Россию в самом разгаре перестройки, окунулся в кипучую жизнь Москвы, ходил на митинги, наблюдал с восторгом как зарождается новая жизнь, ломается с треском старая.

Журнал «Искусство кино» в 1989 году опубликовал сокращенный вариант книги «Остановите самолет, я слезу». Следом были изданы одной книгой «Остановите самолет, я слезу» и «Зуб мудрости».

Телевидение устроило передачу, посвященную возвращению Севелы в Россию, зрители впервые увидели фрагменты фильма «Колыбельная». Госкино предложило ему проехать с фильмом «Колыбельная» по всей России — Самара, Саратов, Ульяновск, Казань, Пермь, Симферополь, Кишинев, Одесса, Вильнюс, Рига, Минск. И всюду писателя встречали переполненные залы восхищенных зрителей и слушателей.

Огромными тиражами стали издаваться отдельные книги, а потом и собрания сочинений. Наконец-то Севела обрел поистине гигантскую аудиторию «своих» читателей.


Опубликовано в интернет-журнале «Мы здесь!»


Эвраим Севела на сайте Бобруйск гуру:

Эфраим Севела: три четверти жизни

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.